Чайка
Шрифт:
Потолок моей каюты. Это радует. Свет режет глаза – значит сейчас не ночь. Все тело болит – значит, я жив.
Прикладываю неимоверные усилия и поворачиваю голову.
В глазах плывут фиолетовые круги. Каюта качается, толи от моей слабости, толи на морских волнах.
Я обвел помещение глазами. Шкаф, стол с картами и документами, кресло, а в нем какой-то комочек, свернувшийся калачиком.
Комочек зашевелился, и из-под нагромождений и складок одеяла показалась растрепанная русая голова и с лазурными прядями.
Не открывая глаз, Джая смешно нахмурилась и потерла сонное лицо руками. Потом села, выпрямила спину и сладко потянулась, подняв руки вверх.
Я смотрел на все это, широко раскрыв глаза и уже понимая, что этот момент я буду помнить очень долго. Возможно всю свою жизнь. Такое сильное впечатление произвело на меня это, казалось бы, обычное повседневное поведение.
Но все как раз дело и было в том, что поведение этой интересной девушки было обычным, простым и повседневным. Ни какого лицемерия или притворства.
В своей жизни я знал много девушек и почти все они просыпались по утрам у меня в комнате. И эти девушки всегда что-то из себя воображали. Начинали сразу же кокетничать, фальшиво стесняться. Или сыпались ужимки и жеманство. Они неестественно заламывали руки и кривили губы, думая, что их отвратительная мимика сексуальна или надменна. Такое суррогатное лживое поведение, по их мнению, должно было говорить о том, что эти женщины соблазнительны, горды и неприступны. Может, так оно и было, но только до ночи, проведенной со мной, а не после.
Конечно, все эти дамы были разные, и поведение у них было разное, но ни одна из них не вела себя так искренне и непринужденно, как Джая. А еще тепло и уютно.
Джаянну захотелось сграбастать в охапку, обнять, прижать к себе. Впитать ее тепло, нежность.
А еще ее просто хотелось. Трогать, целовать и конечно обладать ей.
Я хотел ее до одури, до скрипа зубов, до постоянного напряжения там, где это обычно напрягается. Даже сейчас с такой дикой болью во всем теле, с хрен пойми каким киселем в голове, я искал спасения в ней и только в ней.
Джая, наконец-то, открыла глаза, и мгновение смотрела на меня темно-аквамариновыми озерами. Из чего я сделал вывод, что она плакала, и совсем недавно.
А потом она быстро преодолела расстояние до кровати и села рядом:
– Слава Богам, ты пришел в себя. Ну и напугал ты нас Алекс, - ее тон голоса… какой-то странный… до мурашек пробил меня.
Она назвала меня «Алекс»… А это…что это с ее голосом?
«Это нежность» - пропело сердце.
«Это забота» - выдал разум.
– Да уж. Я и сам немного испугался, - тихо прохрипел я.
– Нуууу! Неужто великий, страшный и ужасный контр-адмирал Раварта и испугался? – с сожалением я отметил, что в ее голос вернулись надменные ироничные нотки.
– Джая… - прохрипел я, - Я хотел бы сказать спасибо…
Приступ адского кашля накрыл меня и принес невыносимую боль во всем теле.
– Алекс, тебе нельзя сейчас двигаться и разговаривать. Ложись, - принцесса уложила меня обратно и влила в меня опять какой-то гадости.
Меня сразу стало клонить в сон. И уже в серебристой дымке царства Морфея я услышал тихое:
– Спи, мой адмирал…
*****
Снова проснулся я вроде не скоро. Хотя, по-прежнему, не мог определить сколько сейчас времени. В каюте никого не было. Двигаться я не мог. Поэтому лежал и смотрел в потолок.
Произошедшие накануне события и моя несильно функциональная поза заставили меня задуматься о многом.
В последнее время со мной происходит очень много странностей. Слишком много. И вот что самое интересное все они связаны с нашей принцессой.
Ну, предположим, что дерется она как черт и плавает лучше меня, а я на секундочку – демон моря, - это еще ни о чем не говорит. Она знает навигацию, лучше, чем мой старпом. Ну, тут тоже объяснимо. Она сказала, что ее учил отец и воевода Ашерра. Так как ее мать умерла при родах и два мужчины воспитывали девочку по своему вкусу.
Но справиться с русалкой в Проклятой лагуне на змеином острове, а потом остаться в живых после встречи с Матерью змей.… И да, - я знаю не понаслышке и об этом острове и о Кобре этой – старые счеты. А уж от этих рыбохвостых прелестниц у меня память на всю жизнь в качестве шрама на лопатке.
И вот то, что Джая с этим справилась – наводило на подозрительные мысли. Это не вписывается в мои представления о нормальных принцессах, и о ненормальных тоже.
Тут что-то явно сверхъестественное.
Может она – маг?
Ну, хорошо. Предположим она маг. И что?
У нас маги-то – это бытовики, целители, предсказатели, жрецы и ловцы. Никто из них, кроме ловцов и близко не подходит по способностям, что бы справиться с русалками. А что бы справиться с Ших-Шинаг и ловцы не подходят.
Тут что-то не так.
И вообще, зачем она все это делает?
Зачем навязалась со мной на «Гарбий». Неужели взыграла совесть за невинных моряков, которые могут погибнуть в море?
Хотя может и так. Джая очень искренняя девушка, по крайней мере, мне так кажется. И после моих слов, она действительно могла начать беспокоиться за матросов, и напроситься со мной.
А как так вышло, что она меня спасла. Ну, от пирата этого с «Кровавого пика» еще понятно. Она хорошо дерется. Когда началась заварушка, ясно, что она не стала прятаться в каюте. Ну, а когда увидела, что я не справляюсь – пришла на помощь.
У меня скрипнули зубы, и я обнаружил, что сильно вцепился руками в кровать.
Сама мысль о том, что я, как кисейная барышня, оставшись без оружия, нуждался в помощи, и Джая все это видела и сделала именно такие выводы. Только лишь одна эта мысль сводила меня с ума. Заставляя желать и представлять, как я докажу ей обратное.