Чебудушка

Спасибо, что вы выбрали сайт ThankYou.ru для загрузки лицензионного контента. Спасибо, что вы используете наш способ поддержки людей, которые вас вдохновляют. Не забывайте: чем чаще вы нажимаете кнопку «Спасибо», тем больше прекрасных произведений появляется на свет!

Ты любишь читать весёлые и увлекательные рассказы? Если да, то эта книжка для тебя. Герои рассказов — Валька, Маша, Алина постоянно попадают в курьёзные и потому смешные ситуации. Они с честью выходят из затруднительных положений потому что много читают, всем интересуются, и ещё потому, что их окружают хорошие и верные друзья. В конце книжки тебя, мой дорогой друг, ждёт сюрприз: фантастическая повесть о забавных жителях Путалании, прилетевших на Землю с исследовательской миссией.

Эту удивительную книжку для тебя написала Ирина Горюнова. Она — писатель. И хотя эти рассказы она писала для своей маленькой дочери, Ирина Стояновна охотно поделилась своими историями с тобой, мой юный читатель.

У меня младшая сестренка есть, Машка. Такая умная, диву даюсь. На все ответ найдет и язык подвешен, что не спроси — все знает.

Один раз идем с ней из магазина, она мне и говорит:

— Валька, давай в динозавров играть.

Идем, играем, будто мы динозавры, травку едим, гулять ходим, по небу летаем, ну, и всякое-такое.

А потом Машка и говорит:

— Валь, а, Валь! Покачай меня на качелях.

А я подшутить над ней захотел и так хитро ее спрашиваю:

— Маш, а ты не знаешь, разве динозавры на качелях качаются?

Она подумала и ответила:

— Не знаю, надо у археологов спросить, они точно скажут!

Ну, отвлекаюсь я на уроках, отвлекаюсь. Что тут поделаешь. Из-за этого и все мои истории происходят. А ребята потом животы от смеха надрывают. Вера Семеновна говорит, что я шут гороховый. А я не шут, невнимательный просто. Сегодня на уроке такая история произошла.

Слушал я учительницу, слушал, а потом в сон начало клонить, я же до полночи боевик смотрел со Шварценеггером. А Вера Семеновна домашнее задание диктовала. Мне уже потом ребята растолковали, что надо было рассказ написать, где были бы два слова: мама и конь. Хотя почему мама и конь, я до сих пор не понимаю. Что между ними общего? Вроде бы ничего. Так что неудивительно, что я лопухнулся. Ну, вот. Я как-то смутно помню конец урока — дремал. Тут Вера Семёновна и говорит:

— Ну-ка, Михеев, скажи нам, что надо дома сделать?

Тут я встал и спросонья отвечаю на автомате:

— Прийти домой и сказать маме, что она конь.

Вера Семеновна даже не ругалась на меня, смеялась очень, до слез, и руками махала.

— Да, Валька, — вздохнула мама, глядя на мой дневник, — что из тебя получится, одному Богу известно.

— Зато я меломан, — обиделся я.

Мама вздрогнула и схватилась за сердце.

— Вовочка, милый, срочно к врачу!

— Зачем? — не понял я.

— Как зачем? Лечить твою меломанию.

И мы пошли к врачу.

Тот, выслушав маму, печально вздохнул и спросил у меня:

— И давно это у тебя?

— Года два, — честно ответил я.

— И что, — заинтересовался врач, — прямо вот так и тянет?

— Угу, — угрюмо пробурчал я.

— Ну, ничего, — обратился врач к маме, — он у вас хотя бы честный, не врёт. Сдадите анализы, будем думать.

Через два дня пришли результаты. Врач посмотрел и сказал:

— Странно, анализы хорошие, никаких отклонений. Пойду, схожу к главврачу. Посидите пока.

Через полчаса врач вернулся.

— Главврач говорит, что ничего, пусть ест: мел он для здоровья полезный, кальций там. Кости будут крепкими, расти будет хорошо. Так что меломания — это не страшно.

Мама обрадовалась, и мы пошли домой.

— Мам, а мам, что такое мартышкин труд? — задумчиво спросил я.

— Это, Валь, когда человек делает что-то, делает, и всё впустую, ничего у него не выходит, толка никакого нет, — ответила мама и спросила, — а тебе зачем?

— Да, так, нам задали сочинение написать «Кем я хочу стать, когда вырасту».

— А-а-а! — сказала мама. — Ну, пиши.

Я написал.

Когда нам отдавали сочинения, Вера Семеновна комментировала наши труды:

— Воропаева, 5. Молодец.

— Воркунов. 3. Для тебя это достижение.

— Рябов. 4. Очень неплохо, постарался на этот раз.

— Калмыкова. 4. Ты могла бы и лучше, я знаю.

— Михеев (это я). 2. Ну, ты Михеев и балбес! Вот послушайте, дети, что он написал.

И возмущенная Вера Семёновна прочитала моё сочинение:

«Когда я был маленьким, то хотел стать космонавтом, продавцом мороженого или авиаконструктором. Потом решил, что лучше быть автогонщиком, а когда подрос, то понял, что надо быть бизнесменом, чтобы хорошо жить. Наверно, я еще могу передумать, пока вырасту, но одно знаю точно: учителем не буду никогда, потому что учить детей — это мартышкин труд. Всё равно, что из них вырастет, то вырастет, а тратить своё время попусту, как наша Вера Семёновна, я не хочу. Я же не мартышка».

Вера Семёновна всхлипнула и с надрывом произнесла:

— Завтра, Михеев, с родителями и сочинением — к директору!

Знаете, песня такая есть: «Вечный двигатель, вечный двигатель…», а я вот — вечный дрыгатель — так меня мама прозвала. Это потому, что я всё время с плеером хожу и под музыку дрыгаюсь. Без плеера жить не могу — и уроки с ним делаю, и ем, и даже в туалет хожу. Не люблю я, когда кругом тихо или кто-то бразильские сериалы обсуждает — тоска ведь! А с плеером хорошо! Слушай, что хочешь, а что не хочешь, до тебя и не дойдет — не услышишь. Одно плохо: то остановку свою проеду, потом возвращаться приходится, то ещё какая напасть. Однажды меня сама Ленка Воропаева в киношку пригласила, а я не услышал — от друзей потом узнал. Так обидно было, особенно когда она с Дёмкой Рябовым пошла! Локти себе кусал. Да это еще цветочки. Я когда хожу, в такт музыке, то подпрыгиваю и руками размахиваю. Один раз так замахнулся на Витьку Мырцова, что он мне такой фингалище засветил — месяц видно было! А Ленке, соседке моей, мороженое сшиб, да прямо на плащ её матери. Та потом к нам ругаться приходила, чтобы, мол, плащ в химчистку несли. Но это всё так, цветочки. Чего я себе никогда не прощу, так это скейтборда. Когда мой день рожденья приближался, мама меня спросила: