Чтение онлайн

— Тогда значит что именно этот ваш лейтенант, если говорить прямо, силой вытряс у азербайджанских торговцев арбузами пятьсот долларов наличными…

— Товарищ подполковник, — Валидуб чуть не задохнулся от возмущения. — Какие пятьсот долларов?! Этот гражданин что, вел следствие? У него есть доказательства?! И кто он вообще такой?!

— Молчать! — Кошелев в запале стукнул ладонью по столу. — Обосрался и стой, пока тебя не спросили. Когда спросят — ответишь.

— Значит, нужны доказательства? — Курчалоев встал, прошелся к двери, открыл её. — Войдите, господин Мамедов.

Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы Валидуб понял о каких арбузах пойдет речь. Вошедший был тем самым кавказцем, которого он нахально обобрал на пляже вчера.

— Вы не знакомы? — спросил Курчалоев издевательски. — На всякий случай у меня есть видеоматериал о вашей вчерашней встрече…

Он с ехидством посмотрел на подполковника.

— Если честно, Денис Константинович, случай мелкий, и я бы не хотел из-за него вас подставлять. Однако дело идет о Мамедове, гражданине иностранного государства. Правда, ближнего зарубежья, как иногда говорят, но практически это дела не меняет. Вы сами знаете, как все может сложиться. Положат на стол вашего министра ноту посольства Азербайджана. Уверен, он сразу скажет: дайте ответ министерству иностранный дел, что лейтенант Валидуб и подполковник Кошелев у нас давно не работают. Их уволили по неполному служебному соответствию месяц назад. Может так быть?

— Может, — согласился Кошелев и тяжко вздохнул. Ладони у него стали мокрыми. — Надо же, что натворил этот засранец? Простите, но вы понимаете, господин депутат, с каким народом мне приходится работать? То одно отмочат, то другое. А отдувается за все их начальник.

В голосе Кошелева звенели страдальческие нотки. К своей нынешней должности подполковник, начавший службу простым милиционером, двигался с тем же трудом, с каким шахматная пешка одолевает шесть клеток, отделяющих её от ферзевого поля, не пропустив ни одного хода, не съев ради карьеры ни одной противостоявшей ему фигуры и только за счет старательности и преданности делу добрался до цели, которую наметил ещё в начале карьеры.

— Виноват, — вдруг сказал Валидуб. Он понял, что версия с арбузами подброшена ему как спасательный круг. Чего потребуют кавказцы взамен не было ясно, но это все может случиться потом, а сейчас лучше признаться. — Да, я взял деньги, но взял в долг. Господин Мамедов должно быть меня не понял. Я отдам. Могу прямо сейчас.

— Конечно, отдайте, — охотно согласился Курчалоев.

Валидуб вытер пот со лба и полез за бумажником.

— Я сейчас, сейчас…

Курчалоев, наблюдая за ним, улыбался. После того, как деньги вернулись к законному владельцу, депутат обернулся к Кошелеву.

— Вот что, Денис Константинович, вы мне понравились. Своей справедливостью. Если бы у нас в милиции все были такими…

Кошелев смутился. Лесть была откровенной, по-кавказски напористой и принимать её без сопротивления особенно в присутствии Валидуба ему не хотелось.

— Но, но оставьте! Какой я там справедливый.

— Не скажите, — Курчалоев цвел улыбкой. — Я не из тех, кто кому-то старается угодить. У нас на кавказе так: вы к нам хороший, мы к вам тоже такие. Только взаимность. Только так должны жить люди.

Кошелев не стал возражать. В конце концов превосходные степени и восхваления у кавказцев в традиции и на это просто не стоит особо обращать внимание — они разойдутся и все забудется. Однако произошло неожиданное.

— Слушайте, командир, — Курчалоев вдруг вспыхнул новой волной вдохновения. — Есть идея. У Мамедова скоро из Дагестана в Москву пойдет трайлер. Большой фургон с товаром. Груза в нем не очень много. Он загрузит туда полторы тонны арбузов. Для московской милиции. Бесплатно. Благотворительный подарок. Как на такое смотрите?

— Хорошо смотрю, — без сопротивления одобрил идею Кошелев.

Он не видел причин для возражения. Благотворительность никто осудить не сможет, а выгода её очевидна. В уме Кошелев уже прикинул раскладку: кому и сколько арбузов, полученных на халяву он выделит. В министерство — полтонны. В городское управление внутренних дел — тоже. И себе… Короче, по честному. И, утверждаясь в готовности поддержать здоровую инициативу, спросил:

— Что для этого нужно?

— Пустяк, — Курчалоев потер лоб, соображая. — Сможешь послать своего сотрудника в Махачкалу? Туда он поедет за мой счет. Назад возвратится с трайлером. Сейчас у нас на дорогах сложности: посты, мосты, блокпосты… Сам понимаешь, такая обстановка. Вот его, Валидуба и посылай. Дай ему бумагу с печатью, чтобы не чинили препятствий. А лейтенанту будет урок: если в долг брал, надо отдавать не из под палки. Как, пойдет?

Он протянул подполковнику руку.

Молодой мужчина в черной шапочке-бейсболке с большими желтыми буквами USA на тулье, в джинсовых брюках и белой рубашке, с небольшим чемоданчиком-дипломатом в руке, быстрым шагом поднялся из подземного перехода, и вышел на шумный проспект в одном из спальных московских районов. На мгновение остановился и огляделся. Небо затягивали серые угрюмые тучи. Моросил мелкий нудный дождь.

Мужчина поднял вверх сложенный зонтик, нажал на кнопку, и над его головой распахнулся большой черный купол.

В нескольких метрах от перехода у обочины стоял серебристый «Мерседес». Со стороны универсама «Перекресток» к машине спешил её владелец — крупный человек в сером под цвет своего авто костюме. На ходу он вынул из кармана темную коробочку — электронный ключ противоугонной системы — и нажал кнопку. Узнав хозяина, защита пискнула, сообщив, что отключилась и открывает владельцу доступ в машину.

В тот же миг без малейшего интервала рядом с машиной ухнул тяжелый взрыв.

Мужчина в сером костюме вскинул голову, не поняв, в чем дело. И увидел, как большой черный зонт, растерзанный в клочья, взлетел высоко вверх, а человек, державший его исчез с глаз.

Исчез, испарился в полном смысле слова — был и его вдруг не стало.

Там, где он только что стоял, вспух большой огненный шар. Вспух и с грохотом лопнул, рассыпавшись ошметками плоти, оплеснув все вокруг кровавыми брызгами.

Автомобилист инстинктивно закрыл руками, но все же опоздал. В лицо ударили капли ещё горячей, но уже мертвой крови. Серый костюм покрылся множеством бурых пятен.

Автомобилист по инерции сделал шаг к машине и в ужасе увидел, как на чистый серебристый капот с мокрым стуком шлепнулся кусок мяса…