Чтение онлайн

Харя приподнял лицо Аслана за волосы и со всей силы хряпнул об колено! И тут же брезгливо отбросил его в сторону:

— Стирать я не буду! А из него льет как из…

Аслан упал на цементный пол, и тут же под ним натекла кровавая лужа.

— Опять ты, Харя, материал губишь. — Высокий отошел и сел на нары. — Сколько раз тебе говорить, работать нужно аккуратно и долго. Ты же ему отдыхать даешь. Он сейчас отлежится в бессознанке. А что потом?

— Сейчас я его. — Харя схватил Аслана за шиворот и приподнял.

— Подержи, я его водичкой сбрызну. — Носатый открыл кран рукомойника. — Сейчас он у нас глазки-то и откроет.

— Безграмотные вы люди, — комментировал высокий, сидя на нарах, — потому и грубые. Вот у китайцев, например, существует пять тысяч пыток только на пятках. Вы себе даже представить этого не можете!

— Ну, — сказал Харя, — палками бьют, гвозди в пятки заколачивают…

— Есть еще одно мероприятие. — Высокий поднялся. — Вырезают пяточные кости…

— Как? — опешил носатый.

— Так, чтобы материал не отрубался! — рявкнул высокий. — А у вас он больше дрыхнет на полу, чем мы с ним работаем. За дело! Нам еще показания надо в него загрузить, чтоб он был в трезвом уме и здравой памяти. Чтоб потом ничего не перепутал, не нагадил бы…

Я ехал по уже темным московским улицам. Предстояло еще заказать билет и собрать вещи. Москва сплошь переливалась неоновыми огнями и походила на рекламную картинку, но это только в центре, на больших улицах. Стоило заехать в переулок — и город переставал быть мегаполисом, даже фонари горели не везде.

На одной из маленьких улочек прямо рядом с моей машиной метнулась темная человеческая тень, я крутанул руль и с трудом удержал машину от столкновения с припаркованными рядом с тротуаром автомобилями. Что-то везет мне в последнее время на неосторожных прохожих. Изрыгая проклятия, я вылез из машины.

— Жить надоело?! — заорал я вслед тени обычную в таких случаях фразу. Тень как раз попала под свет фонаря и сразу превратилась во вчерашнюю мою знакомую Юлию. Если это и совпадение, то мир оказывался слишком уж тесным. — Эй! — позвал я ее, возможно, не слишком вежливо. — Юлия?! Это вы?

Юлия бросилась к стене дома — подальше от света фонаря. Потом, уже оттуда, долго ко мне присматривалась.

— Это вы? — спросила она наконец.

— Я, — ответил я честно. Соврать что-то в ответ на подобный вопрос представляется мне крайне проблематичным.

Юлия осторожно приблизилась к моей машине. Я увидел, что она сильно напугана, и это, наверное, даже мягко сказано — абсолютно белое лицо, трясущиеся губы, огромные глаза. «Ей бы в кино сниматься», — промелькнула у меня неуместная мысль.

— Что с вами случилось? Кто вас так напугал? — Но, кажется, она даже не в состоянии была говорить. — Знаете что, садитесь… Садитесь в машину. Здесь вас никто не тронет… Вы будете под моей защитой… Да не бойтесь вы, я адвокат. — Только сейчас я вспомнил, что моя профессия обычно вызывает доверие у таких вот очень напуганных людей. Я протянул Юлии корочки, удостоверяющие мою личность и род занятий. Кажется, опять они меня не подвели. Я распахнул перед Юлией дверцу, она послушно села в машину, сразу же сжавшись в комочек, насколько ей это позволил ее нестандартный рост.

— Куда вас отвезти? Где вы живете?

— Нет-нет, только не домой! — еще больше испугалась она. — Я, я… я не знаю куда…

И конечно же разрыдалась. Да, Гордеев, и на женские слезы тебе тоже везет в последнее время. Очень хотелось попробовать испытанный способ под названием «отвлечь», но никаких отвлекающих маневров мне в голову тоже не приходило. Да и времени на раздумья особого не было: дело Магомадова не давало покоя. Оставалось лишь вздохнуть, предоставить Юлию самой себе и продолжать ехать домой. У ближайшего ночного киоска я остановился и купил немного продуктов — у меня в холодильнике, насколько я помнил, было пусто, как после нашествия диких зверей. Сев в машину, я протянул Юлии бутылку минералки, чтобы она хоть немного успокоилась.

— Куда мы едем? — спросила она чуть погодя.

— Ко мне… Я не знаю, куда еще можно вас отвезти… Но обещаю, что у меня вы будете в полной безопасности.

Юлия всхлипнула еще пару раз и вроде бы наконец слегка пришла в себя. Я не стал расспрашивать ее в машине. Вместо этого поймал какую-то умиротворяющую радиостанцию.

— Вы… Вы правда адвокат? — подала голос Юлия. Я повернулся к ней:

— А что, непохож?

— Не знаю, — смущенно пробормотала она.

Я припарковался у своего подъезда и поставил машину на сигнализацию. Мы поднялись в квартиру.

Дома я первым делом сразу же заварил кофе и предложил Юлии:

— Вам просто кофе или с коньяком?

— С коньяком, если можно…

После пары глотков кофе девушка заметно ожила. Глаза заблестели, а тело перестало бить мелкая дрожь.

— Ну что, Юлия, — я сел на стул напротив нее и закурил сигарету, — рассказывайте, что с вами произошло…

Юле очень нравился этот адвокат. С самой первой встречи она почувствовала к нему необъяснимое доверие, видимо, это было его профессиональное качество — располагать к себе людей. Он был с ней терпелив, хоть и немногословен, не пытался утешать ее — это Юля ненавидела больше всего. Когда утешают, плакать хочется только больше. Ей, во всяком случае. Но, несмотря на это возникшее в ней доверие к практически незнакомому человеку, она была не готова возвращаться в весь тот кошмар даже мысленно…

— Можно я приму душ?

— Конечно, — засуетился я. Провел ее в ванную, дал полотенце. А сам принялся звонить в билетные кассы.

Самолет в Назрань летал раз в неделю, следующий рейс будет только через пять дней. Ближайший рейс во Владикавказ — только через полтора дня. Я чертыхнулся и стал звонить в железнодорожные кассы, в расчете добраться как-нибудь поближе к Чечне… Занято… Занято… Занято… Я поднялся, опять закурил. Посмотрел в окно — как там моя машина? Машина была на месте. Я повернулся спиной к окну. Передо мной стояла Юлия — босая, завернувшись в полотенце. Влажные волосы торчали в разные волосы, огромные глаза смотрели прямо на меня. Я понял, что с билетом на поезд придется подождать до утра. И не скажу, что очень этому обстоятельству огорчился…