Чтение онлайн

Вечером прибыл Мессинг. Обсудив меры, принятые нами для ликвидации савинковцев, он их одобрил. К этому времени конный отряд Моисеева гнался буквально по пятам бандитов. Другие отряды перекрыли пути их отступления. Поле для маневрирования банды заметно сузилось.

Вскоре удалось захватить отставшего от банды матерого савинковца по кличке Колчак. Это был высокий кряжистый старик, бежавший в свое время за границу.

На допросе Колчак дал ценные показания. Бандой действительно руководил полковник Павловский, правая рука Бориса Савинкова. В помощниках у него был капитан Тронов. Задача банды — организация террора и диверсий, а также добыча секретных документов, за которые в генштабе Польши и во французском посольстве в Варшаве обещали хорошо заплатить.

Колчак сказал между прочим, что крестьяне совсем не поддерживают банду, что еще год назад Павловский бесчинствовал как хотел, а теперь за ним организована погоня.

Вечером ко мне подошел Ильин и сообщил, что крестьяне одной из отдаленных волостей прислали нам подарок.

— Какой подарок? Пусть лучше помогут поймать бандитов.

Ильин улыбнулся.

— Подарок вот... — указал он на крестьянскую подводу, стоявшую на дворе.

Мы вышли во двор. Возле подводы стояли крестьяне, вооруженные охотничьими дробовиками. По-видимому, это был конвой. Подвода была прикрыта рогожей.

— Что там такое?

— Просят лично посмотреть... — уклончиво ответил Ильин.

Мы подошли поближе. Угрюмый старик, стоявший около подводы, низко поклонился и молча поднял рогожу.

То, что мы увидели, заставило нас попятиться назад. На дне телеги, устланной соломой, плотно прижатые друг к другу лежали два трупа.

Старик, сдернувший рогожу, пояснил:

— По-нашему иродов казнили, по-крестьянски...

— Как вы их поймали? — оправившись от волнения, спросил Мессинг.

— Из лесу они вышли. Как волки... Лошадей требовали. Ну, мы их в избу заманили и всем миром кончили...

— Но почему без суда? — возмутился Мессинг.

Вслед за этим происшествием посыльный принес телеграмму.

— Приятная новость, товарищи, — сказал Мессинг, прочитав ее. — Из Пскова сообщают, что во время перестрелки убит помощник главаря банды капитан Тронов...

— Бегут на запад, почуяли близкий конец! — воскликнул Ильин.

— Не все бегут, — холодно возразил Мессинг, — основное ядро еще здесь. Теперь дело за вами, товарищи новгородцы!

Прошло несколько дней. Бандиты метались из стороны в сторону, пытаясь пробиться к границе. Кольцо преследователей все плотнее сжималось вокруг них. Отлично действовали конники Моисеева, они захватывали отставших бандитов, успевали отбить награбленное имущество.

Дело явно близилось к концу, как вдруг получаю телеграмму, что банда исчезла, бросив повозки и лошадей. Брошены были даже тюки с награбленной мануфактурой.

Стали советоваться. Что же произошло?

Григорьев говорит:

— Ничего особенного не произошло. Ездили они на лошадях, теперь будут ходить пешком. Вот так и потопают к польской границе...

Так оно и было. Полковник Павловский, догадавшись, что его окружают, распустил банду, приказав каждому участнику самостоятельно добираться до границы.

Нам удалось выловить почти всех бандитов. Ушел от погони лишь Павловский. Правда, через полтора года и он был задержан на одной из конспиративных квартир, когда прибыл для инспектирования савинковского подполья. Суд приговорил матерого бандита к расстрелу.

Все захваченные бандиты были доставлены в Новгород.

Летом 1923 года их судила выездная сессия Военного трибунала Петроградского военного округа. Активные участники банды были приговорены к расстрелу.

Приговор был приведен в исполнение в Демянске.

Прежде чем поставить точку, хочу сообщить читателю, что Борис Савинков, этот самозваный кандидат в русские Бонапарты, в том же году, что и Павловский, был пойман чекистами на советской территории.

В обвинительном заключении Военной коллегии Верховного Суда СССР об этом говорится весьма лаконично:

На процессе Савинков признал свою вину, подробно рассказав о всех своих преступлениях. Позднее Президиум ВЦИК счел возможным заменить ему расстрел десятью годами тюремного заключения.

В том же обвинительном заключении есть раздел о деятельности савинковских банд в 1921—1923 годах. Вот что говорилось там о Павловском:

Таковы были эти матерые враги, которых нам удалось ликвидировать.

Петроград, начало двадцатых годов. Страна наша залечивает тяжелые раны, нанесенные войной и разрухой. Вводится новая экономическая политика.

Живы напоминанием о сложном и незабываемом том периоде служат мне пожелтевшие газетные вырезки. С них, пожалуй, и начну, сохраняя стиль и языковые обороты тогдашних петроградских репортеров.