Челнок
Шрифт:
Издалека видна на рынке голова Леши Крутова. Словно шаровая молния повисла в воздухе – такая рыжая, такая огневая.
Леша Крутов.
Все так и зовут его «Крутой». Тоже продавцом служит, хотя продавец из него никакой, неинтересно ему вторым номером работать.
Ему размах нужен. Он понимает, что на стакане семечек принципиально много не заработаешь. Даже если у тебя этих семечек целый мешок.
Башка его рыжая варит горячий суп из потрошков обыденности – такую комбинацию придумает, что пальчики оближешь. Правда, все стратегические проекты, как вампиры, как кровососы, требуют денег.
Деньги – кровь!
Много крови нужно, если хочешь стать хозяином рынка.
А вот денег у Крутого как раз нет.
Когда-то Крутой тоже ездил в Турцию, как челнок. Тогда таможня была слабая и он стал подкладывать золотишко в карманы купленной одежды. А золото тогда шло на ура. Через год открыл свой ювелирный магазинчик на Садовом кольце, потом второй. Дело пошло. Его приметили. Пришла к Крутому бандитская «крыша». Отобрала и магазины и квартиру. И решил он переждать, пересидеть плохие времена на рынке. Так и сидит, так и ждет…
Правда, времени не теряет.
Но уже как мужчина.
Рядом с Крутым, за его спиной маячит его подруга по рынку – Анька. По прозвищу «Анька-пулеметчица». Может, от того, что говорит быстро. И решения она с мужем принимала быстро. Не подумав.
Муж Аньки, Герасим – бывший пожарник. Они тоже в свое время записались в челноки. И решили, зачем мучиться и возить из Турции по малу, когда можно привезти сразу много. Заняли солидную сумму долларов и привезли то же, что и обычно возили. Кожу. А мода на кожу как-то поутихла. Аренда съела остаток денег, а товар не продавался. Продавалось другое. Тогда они опять заняли деньги и привезли другое, а другое не продавалось совсем. Чтобы вернуть кредит, пришлось продать трехкомнатную квартиру в хорошем районе и купить двухкомнатную в Капотне. У черта на рогах. Потом продали и двухкомнатную и купили домик в деревне.
Еще говорили, что детям свежий деревенский воздух полезней городского. А оказалось, что в деревне жить гораздо труднее.
И вернулась Анька на рынок. Людмила тогда арендовала контейнер пополам с Лешей Крутым и взяла она Аньку к себе продавщицей. Анька комнату снимает в Москве, Герасим, муж ее, сидит в деревне и занимается сельским хозяйством. Дети ему помогают. Зато на свежем воздухе.
Полная… идиллия.
Людмила как-то видела Герасима.
И не узнала его. Раньше по рынку ходил интересный мужчина в кожаной куртке, а сейчас брел бородатый нестриженый мужик в замызганном камуфляже и резиновых сапогах с отворотами.
Рынок по сути своей пусть и временная, но огромная коммунальную квартира. Все у всех на виду.
И, конечно, Людмиле доложили, что ее Пулеметчица вступила в связь с Крутым и занимается чуть ли не в открытую любовью с ним на глазах у всего рынка. Как бы ложится и строчит.
В конце концов, Пулеметчица забеременела. Вот к чему приводит нарушение правил техники безопасности на рабочем месте.
И поняла Анна, что надо срочно навещать мужа в деревне.
Где на свежем воздухе родила девочку.
Рыжую, как Крутой…
Может, пожарникам противопоказано и не следует заниматься бизнесом?
Ну, хотя бы во имя тех самых светлоголовых, чернобровых и рыжих, с головкой огненного цвета детей…
Всем им нужен свежий воздух, но не такой же ценой.
А кто ограбил бывшего пожарника?
Оказывается, можно самого себя ограбить, как грабила себя Людмила, работая на две семьи…
Кстати, об ограблении.
В тот день Людмила была приглашена на презентацию фирмы «Нью Траузерс». В пятизвездочном отеле на Олимпийском проспекте. Где стадион тоже давно превратился в рынок. Устроители предусмотрели и показ мод, и вкусные напитки, и небольшой, но ценный сувенир в подарок.
У Людмилы было прекрасное настроение. Его можно было сравнить с тем моментом, когда черно-белый сон становиться цветным. И вот-вот побегут по золотому песку черные крабики… Подобное Людмила испытывала не только со своим настоящим мужчиной, но и когда у нее все ладилось, когда сами собой просыпались в душе стихи, когда она предчувствовала удачу – фирма прелагала Людмиле стать ее дилером на очень выгодных условиях.
Тем более можно было расслабиться, поскольку на презентацию Людмила прибыла не одна, а с личным шофером, Гриша был за рулем.
И тут раздалась трель мобильника. Потом перезвоню, решила Людмила, но мобильник был настойчив.
Звонили с рынка.
И цветной сон оборвала черная обыденность.
Летели на машине через город, как в американских боевиках.
Бегом бежали через рынок.
Ячейка, арендуемая Людмилой, даже внешне отличалась от соседских – сразу видно, что брошена, без хозяйки, как будто вошли в квартиру чужие люди и все перетряхнули. Проделала эту варварскую экзекуцию продавщица, которую Людмила наняла три дня назад.
По внешнему виду обычная хохлушка, толстая и улыбчивая.
Торговала три дня, приглядывалась.
А потом пришла с пустыми сумками и набила их товаром, сколько смогла утащить.
И что с нее возьмешь, что предъявишь? Ни трудовой книжки, ни договора… Что делать?..
Позвонила своим мужчинам.
Приехали и Сережа, и Георгий, Катин муж.
Мужики походили по рынку, поспрашивали, установили, что Хохлушка наследила, уже успела у кого-то поработать, узнали адрес ее временного места жительства, оседлали своих коней и явились в дом на подмосковной станции, где Хохлушка снимала комнату.
Георгий, который по этому случаю надел свою майорскую форму, грозно зыркнул черными глазами на Хохлушку, та обомлела и пала в ноги Людмилы.
– Не губи ты меня, кралечка, Христом Богом прошу, бис попутав…
Краденый товар так и взяли в нераспакованных сумках, а Георгий еще потребовал документ у Хохлушки и списал ее данные. Сказал, что теперь она в списках особых числится и что против ее фамилии срок указан. Пока условный.
А на следующий день Людмила сама вышла на рынок простой продавщицей пока не подыскала новых двух.