Чтение онлайн

Доктор Смерть крякнул, как удивленная гигантская утка.

– Ты, однако, чрезвычайно храбр в своих предположениях. Объяснить не пожелаешь?

– Пожелаю. И объясню.

– Мы слушаем.

Басаргин занялся обычным своим делом – стал прогуливаться от двери кабинета до окна и обратно, на ходу высказывая свои соображения.

– Все мы знаем, с каким трудом перевозятся деньги, причем небольшими партиями, в Чечню, чтобы оплатить работу террористов. Значительная часть курьеров пропадает бесследно. Около половины пропавших курьеров попадает в руки наших спецслужб, остальные – неизвестно куда. Допускается даже, что просто исчезают с чужими гораздо большими деньгами.

– Логичный ход, – прокомментировал Ангел. – Если люди воюют за деньги, они без зазрения совести возьмут их и без войны. К чему рисковать жизнью понапрасну, если можно рисковать по минимуму, умея при этом хорошо прятаться. Так?

– Так. Посмотрите недавние обзоры Интерпола, – продолжил Александр. – Там напрямую сказано, что в «Аль-Кайде» создается некоторое подобие службы собственной безопасности. Причем в эту службу специалисты «Аль-Кайды» уже пытаются завербовать в массовом порядке всех желающих сотрудников крупнейших мировых банков, и даже банков сравнительно скромных, в том числе и в России. О чем это говорит? Это говорит, что «Аль-Кайда» старается отладить действенность собственных финансовых потоков. Они ощущают, что их обкрадывают собственные же надежные и трижды проверенные люди. Если так обстоит дело в «Аль-Кайде», где достаточно высока культура деловой деятельности, я допускаю мысль, что аналогичные менее известные экстремистские организации самого разного толка сталкиваются с такими же проблемами постоянно, но не имеют возможности с этим бороться. В результате чего просто нищают.

– Это понятно, – сказал Доктор Смерть, который только на днях обсуждал с Басаргиным эту тему. – Непонятно только, откуда «растут ноги» у твоего предположения.

– Что ж тут непонятного. Насколько трудно доставить деньги в Чечню из-за границы, настолько же трудно и вывезти их оттуда за границу. Возможно даже, что многократно сложнее, потому что на объявленные деньги всегда найдется куча охотников, а большие суммы не могут пройти необъявленными. В Чечне, как всем известно, этот фактор следует возвести в квадрат.

– Однако большинство эмиров уводят на зиму свои джамааты за границу, – не согласился Ангел. – Или хотя бы часть джамаатов, если остальные моджахеды имеют возможность легально или нелегально провести зиму дома. Чаще, как мы знаем, нелегально. В подвалах. И именно поэтому, чем ближе к зиме, тем большим спросом в Чечне пользуются электрические обогреватели. Там, говорят, просто бум продаж начинается.

– Ну, не только поэтому, – усмехнулся Тобако. – Дома ремонтируют медленно, тепло подают в ограниченном количестве. А с электричеством пока проще. Вот и причина бума.

– Часть причины. Но джамааты все равно за границу уходят. Можно вынести и деньги, только маршруты знай. А Кашаев их знает.

– Несколько сот тысяч долларов – это без проблем, – согласился Басаргин. – Каждый год они столько уносят. Но я предупреждал Доктора, когда он составлял текст запроса, что речь должна идти о десятках миллионов долларов. А такую сумму вынести – надо бригаду носильщиков нанимать. И неужели сами моджахеды не поинтересуются, что за груз переносит их эмир? А это, как мы все понимаем, опасно. Такой человек, как Алимхан Кашаев не допустит бесспорного промаха и не станет подвергать из-за каких-то нескольких десятков миллионов баксов риску собственную жизнь и жизнь брата… Сколько, кстати, Доктор, там переведено? Тридцать один миллион?

– Тридцать один миллион долларов, – сообщил Доктор. – С некоторой мелочью…

Весь личный состав антитеррористического бюро дружно присвистнул, удивляясь не сумме, а прозорливости своего командира.

– Из Питера? – переспросил Басаргин.

Теперь присвистнул один Доктор:

– Это-то ты как просчитал?

Басаргин улыбнулся:

– Обо всем по порядку… Я еще не закончил предыдущую мысль. Итак, я пришел к выводу, что такой человек, как Алимхан Абдулович Кашаев, имея не слишком богатый опыт практической работы в «девятке», но прошедший все же основательную подготовку после окончания Высшей школы КГБ, не будет рисковать никогда. Этим он и отличается от брата. И там, где брат предпочел бы силовой метод решения проблемы, Алимхан Абдулович выберет метод наиболее действенный и безопасный. Я думаю, то, что Зелимхан Абдулович до сих пор жив и, более того, находится на свободе, – это полностью можно отнести к братской заботливости Алимхана и к его профессиональным качествам охранника. При этом охранника следует рассматривать не только как величину, заботящуюся о личной неприкосновенности брата. Охранник Алимхан Абдулович – это не телохранитель. Это полновесный руководитель службы безопасности Зелимхана Абдуловича. А в обязанности начальника службы безопасности входит, помимо обеспечения личной безопасности, еще и безопасность вся прочая, в том числе и финансовая. Алимхан хорошо учился в высшей школе КГБ. И должен помнить все вероятные схемы, используемые преступниками при отмывании денег. Эти схемы придумывались не в России и не в последние десятилетия. Здесь они только интерпретировались и использовались, но они существуют уже много десятков лет и были неоднократно опробованы. И для Алимхана Абдуловича гораздо легче и безопаснее провести такую операцию по переводу крупной суммы, чем вывозить громадные не только по сумме, но и по физическому объему наличные средства в ненадежной ситуации, с вероятными боями и при ненадежных людях, мечтающих урвать хотя бы толику от этих денег. Я ясно объясняю?

– Многословно, но, в общем-то, ясно, – сказал Тобако. – Можно было бы от общих рассуждений перейти к конкретике.

– Особенно если это касается Питера… Удовлетвори мое любопытство, – попросил Доктор.

Басаргин опять улыбнулся:

– Честно говоря, я пару месяцев назад умудрился телевизор в кои-то веки посмотреть… У нас тогда в делах затишье просматривалось. И там случайно поймал информацию, что одна питерская фирма закупила у какой-то австрийской фирмы новейшее оборудование по добыче нефти в шельфовой зоне Белого моря.

– По добыче? – переспросил Тобако. – Не поиску, а именно по добыче? И именно в Белом море?

– Вот… И тебя это смутило. И я уловил в этом естественное нарушение логики. У нас еще не развернут поиск шельфовой нефти, поскольку поиск этот очень дорогой. Государство только планирует создание международного консорциума, занимающегося поиском шельфовой нефти взамен убывающей сибирской. Проект многомиллиардный… А тут – добыча… И какой-то неизвестной фирмой. Это первое. А второе, мне сразу понравилось, что разработкой шельфовой нефти занимается австрийская фирма. Фирма страны, не имеющей своего собственного выхода в море. Где, интересно, в Австрии разрабатывать, исследовать и испытывать такое оборудование. Но, зная, как любят все путать журналисты, я решил уточнить и навел справки по своим каналам – использовал старые дружеские связи. Оказалось, журналисты ничего не напутали. Тогда я и понял, что это простое отмывание денег. Меня удивило, что такая крупная сделка прошла свободно и никого из контролирующих органов не смутила. И даже обратил на факт внимание одного своего бывшего сослуживца. Он обещал заняться вопросом, как только освободится, но так почему-то и не занялся. А потом он уехал, кажется, в полугодичную командировку в Чечню, кому-то передал поручение, этот кто-то навел справки о происхождении денег, убедился, что это был кредит, и успокоился. Успокоился и я, поскольку меня это касалось мало, а своих забот навалилось много. Сейчас я сопоставил факты. И предполагаю вариант… Кредит действительно брался, но краткосрочный, и был возвращен в самое непродолжительное время. Возвращен деньгами Зелимхана Кашаева. Наличными. А те деньги, другие, ушли на подставной счет человека, «потерявшего лицо», и обретшего новое лицо вместе с новыми документами. Я думаю, это дело стоит проверить. Андрей, ты займешься?

– Займусь, – согласился Тобако. – Я займусь прохождением денег в России. Кто-то пусть возьмет на себя их прохождение за границей. Что за фирма-получатель, какое она имеет отношение к чеченскому вопросу, если имеет вообще? И что за оборудование они в состоянии поставить?

– Это мы с Пулатом проверим, – нашел себе работу и Ангел.

– Доктор, – продолжил Басаргин, – а ты в дополнение к предыдущему запросу по поводу пластической хирургии уточни вероятное местонахождение клиники. Возможно, это Австрия или что-то рядом – Швейцария, Италия, Франция… Может быть, в Лионе есть какие-то данные на этот счет. Но здесь не должно быть никакой связи с чеченской диаспорой. Вернее, с диаспорой может быть, но не с исламистами, нашедшими там убежище. Кашаевы обязательно должны планировать выход в мир в новом качестве, совсем не воинственном.

– И почему я не смотрю телевизор, – посетовал Доктор Смерть, подергал себя за бороду и придвинул ближе клавиатуру компьютера.

К Зелимхану прибежал вестовой. Запыхался от не короткого пути по сугробам, преодолевать которые пришлось не по прямой, а по большому кругу, как распорядился начальник разведки. Да и времени на отдых вестовому никто не отпустил. Еле дыхание перевел, начал рассказывать.