Чтение онлайн

Вновь начинает лить дождь. Крупные капли его косо летят в сиянии фар, разбиваются о ветровое стекло. Гриффин поднимает взгляд в небо, когда они попадают ему на волосы. Показывает на пассажирское сиденье, подняв воротник куртки.

– Впусти меня, – говорит он. Видит ее сомнения. – Да блин, ничего я тебе не сделаю; просто открой дверь, я замерз!

Джесс делает глубокий вдох. Она понимает, что мысль не из лучших, но что ей терять? Ни мужа, ни дома теперь нет. Полиция почти наверняка уже разыскивает ее. Ей не разрешили проведать дочь. С точки зрения рискованного поведения это не более чем очередное дерьмовое решение в длинной череде прочих.

Щелкает центральный замок. Гриффин обходит машину, распахивает пассажирскую дверь и влезает внутрь. От него пахнет мокрой псиной и табачным перегаром.

Качает головой.

– Ну не могли же они просто тебя отпустить!

– Они собирались меня арестовать…

– Так что ты решила попросту сбежать от полиции? – Гриффин насмешливо фыркает, саркастически добавив: – Умно.

– Я им не доверяю. А ты сам-то кто? – требовательно вопрошает Джесс. – Только не говори, что коп, поскольку я знаю, что это не так.

– Я и вправду детектив, просто не в данный момент, – отвечает он, и она замечает, как под челюстью у него заходили желваки. Гриффин собирается еще что-то сказать, но тут в кармане у него звонит мобильник, заставив умолкнуть на полуслове. Он вытаскивает его и бросает на нее сердитый взгляд перед тем, как ответить.

Изъясняется Гриффин односложно и в основном гмыканьем и бурканьем; его собеседника Джесс не слышит.

– Сейчас буду, – произносит он наконец, после чего поворачивается к ней. – Тебе нужно прекратить таскаться за мной.

– Скажи мне, почему тебе так интересует то, что случилось, и я от тебя отстану.

– Мне нужно ехать.

– Тогда я поеду с тобой, – объявляет она. Гриффин хранит молчание, так что Джесс продолжает: – Ты, похоже, единственный, кто не считает, что я убила собственного мужа, и я хочу знать почему.

Пусть даже он полицейский или когда-то был им, но что-то отличает его от тех копов, с которыми ей доводилось сталкиваться в прошлом. Тогда в больнице он внимательно слушал ее, верил ей, вступился за нее перед той теткой-детективом… Да и не выглядит он как коп. Это почему-то придает уверенности.

Гриффин вытаскивает из кармана куртки пачку сигарет, прикуривает. Разрешения не спрашивает. Джесс беспокоится насчет машины Нава и табачного запаха, а потом отбрасывает эту мысль. У Нава наверняка найдутся куда более серьезные поводы на нее злиться.

Гриффин по-прежнему не поднимает глаз; затягивается, нахмурив брови. Потом негромко чертыхается и вздыхает.

– Хорошо. Но тебе нужно бросить эту машину. Тебя ищут, а чтобы узнать, на чем ты уехала, много времени не потребуется. – Он замечает ее колебания. – Послушай, я делаю тебе предложение, так что либо да, либо нет. Если б я собирался что-нибудь с тобой сделать, то давно уже сделал бы. – Обводит рукой переулок: – Камер здесь нет, и непохоже, чтобы ты смогла в случае чего от меня отбиться. Посмотри на свои габариты. Я придушил бы тебя за пару секунд.

Гриффин совершенно прав. Малый он крупный, с мускулистыми руками и мощными плечами. У нее не было бы ни шанса. Джесс даже не знает, обнадежил ли или испугал ее тот факт, что он уже успел придумать метод, как ее убить, но глушит мотор.

Гриффин выбирается из машины, бросает окурок на асфальт и идет обратно к своему «Лендроверу». Она следует за ним, и он, наклонившись, распахивает для нее пассажирскую дверцу:

– Залезай.

Джесс забирается на сиденье и пристегивает ремень.

– Куда мы едем? – спрашивает она.

Гриффин качает головой.

– Хватит задавать вопросы, слишком много вопросов. Скоро сама увидишь.

Мотор «Лендровера», содрогнувшись, оживает, и они выкатывают из переулка.

Ему хотелось посмотреть на все своими глазами – ничто не сравнится с личным присутствием на месте преступления. Гриффин тогда стоял, глядя на сгоревший до основания дом, на осыпающиеся раскрошенные стены, на разбитые стекла, и думал: «Неужели ты побывал и здесь?»

Окажись он тут на сутки раньше, увидел бы он его? Знал бы теперь ответ на этот вопрос?

Но пожар – это нечто из совсем другой оперы… Он нахмурился, докуривая сигарету до фильтра, а потом бросил ее под ноги. Даже после всего этого времени никак не удается привести мысли в порядок. Нужно немного отдохнуть. Прекратить постоянно думать об этом.

А теперь еще и она здесь нарисовалась…

Каким-то образом ей удалось выбраться из больницы. Каким-то образом, несмотря на черепно-мозговую травму и возможное сотрясение, она укатила на чужой машине на ночь глядя, а теперь вот сидит на пассажирском сиденье его «Лендровера». Надо бы позвонить Тейлор. Надо хотя бы отвезти ее обратно в больницу. Но блин, он терпеть не может детектива-сержанта Тейлор, и никогда не терпел! Та цепляется за свое расследование, как какой-нибудь вонючий бюрократ за свое кресло, ни на шаг не отступая от самого очевидного подозреваемого. Никого при этом не видит и не слышит, достучаться до нее абсолютно нереально.

Ну а эта женщина, Джессика Амброуз? Выражение ее глаз ему знакомо. Эти растерянность, горе, страх – смешанные с упрямой решимостью. Он помнит, каково это и насколько в самом начале он сам нуждался в том, чтобы кто-то просто был рядом. В чьем-то тихом присутствии, чтобы справиться с грызущим душу одиночеством.

С той оторванностью от всего вокруг, которую до сих пор чувствует.

Он так долго оставался совсем один!

Но при всем своем отчаянном стремлении поговорить – с ней, с кем угодно, с любым человеком, который готов слушать, – Гриффин ничего не говорит. Просто прикуривает очередную сигарету и сосредотачивается на дороге впереди.

По прибытии в семейный дом в Миллмур-уэй я официально представился Гэри Кину (отцу) и Маркусу Кину (дяде, живущему в семье брата). Дом представился мне неухоженным и грязным. Имелись свидетельства употребления алкоголя (пустые бутылки) и предположительно наркотиков (запах марихуаны) по всему домовладению.