Чтение онлайн

Она подавила в себе желание взглянуть на часы. Зачем? Андерс сказал, что приедет через двадцать минут, но он мог задержаться. Но даже если он и приедет сейчас, то вряд ли сумеет одолеть Бенсона. С психомоторным эпилептиком во время припадка справиться не так-то легко. В конце концов Андерс застрелил бы Бенсона или попытался бы. А этого ей во что бы то ни стало хотелось избежать.

— Но вот что… Жужжание только иногда бывает приятным. Когда оно становится слишком сильным, то… то можно задохнуться.

— А сейчас оно становится сильным?

— Да, — сказал Бенсон. И улыбнулся.

И в этот миг Дженет вдруг поняла всю полноту своей беспомощности. То, чему ее учили, ее умение контролировать поведение больного, направлять поток его мыслей, истолковывать его слова — все это было сейчас бесполезно. Словесное маневрирование тут ничего не даст и не поможет ему, как не поможет психотерапия человеку, умирающему от бешенства или от опухоли в мозгу. Она имела сейчас дело не с психическим заболеванием. Бенсон находился во власти машины, которая неумолимо подводила его к припадку. Словесное воздействие не могло отключить вживленный компьютер.

Выход был один: отвезти Бенсона в клинику. Но каким образом? Она попробовала пробудить в нем сознание.

— Гарри, вы понимаете, что происходит? Стимуляции переутомляют вас и могут вызвать припадок.

— Это приятное ощущение.

— Но вы же сами сказали, что оно не всегда приятно?

— Да, не всегда.

— Так разве вы не хотите, чтобы это починили?

— Починили? — сказал он после паузы.

— Исправили… Устроили так, чтобы у вас больше не было припадков.

«Надо тщательно выбирать слова…»

— Вы считаете, что меня нужно починить?

Дженет вспомнила, что это было любимое словечко Эллиса.

— Гарри, вы будете чувствовать себя лучше.

— Я чувствую себя прекрасно, доктор Росс.

— Но, Гарри, когда вы приехали к Анджеле…

— Я ничего этого не помню.

— Вы поехали туда после того, как ушли из клиники.

— Я ничего не помню. Все записи памяти стерты. Только треск. Включите звук и сами услышите. — Бенсон открыл рот и зашипел. — Понятно? Треск и больше ничего.

— Вы не машина, Гарри, — сказала она мягко.

— Пока еще нет.

Дженет почувствовала, что от напряжения ее начинает тошнить. И опять-таки ее сознание отвлеченно зарегистрировало это интересное физиологическое проявление эмоционального состояния. И она обрадовалась краткой передышке. Но тут же ее охватила злость на Эллиса и Макферсона. Все эти конференции, на которых она без конца доказывала, что вживление компьютера неминуемо усилит его бред.

Были бы они сейчас тут!

— Вы хотите превратить меня в машину, — сказал Бенсон. — Вы все. И я веду с вами войну.

— Гарри…

— Не перебивайте! — крикнул он. Его лицо словно свела судорога, но оно тут же расплылось в улыбке.

Еще одна стимуляция. Их разделяют только минуты. Где же Андерс? Хотя бы кто-нибудь пришел! Может быть, выбежать на лестницу и закричать? Или позвонить в клинику? В полицию?

— Удивительно приятное ощущение, — сказал он, продолжая улыбаться. — Удивительно! С ним ничто не сравнится. Я мог бы без конца купаться в этом ощущении.

— Гарри, попробуйте расслабиться.

— А я и не напряжен вовсе. Но ведь вам нужно совсем другое?

— Что мне нужно?

— Чтобы я был послушной машиной. Чтобы я подчинялся своим создателям и действовал строго согласно инструкциям. Вам ведь это нужно?

— Вы не машина, Гарри.

— И никогда не буду машиной. — Улыбка исчезла с его лица. — Никогда! И ни за что!

Дженет вздохнула.

— Гарри. Мне нужно, чтобы вы вернулись в клинику.

— Нет.

— Мы вас вылечим.

— Нет.

— Нас заботит ваша судьба, Гарри.

— Моя судьба! — Бенсон зло расхохотался. — Нет, вас интересую не я, а ваш эксперимент. Ваши протоколы. Вас интересует ваша карьера, а до меня вам нет никакого дела. — Он все больше возбуждался. — Статью в медицинском журнале не украсит упоминание, что среди стольких-то пациентов, за которыми велось наблюдение столько-то лет, один умер оттого, что совсем свихнулся, и полицейские его пристрелили.

— Гарри…

— Я ведь знаю, — сказал Бенсон и растопырил пальцы. — Час назад мне стало нехорошо, а когда я пришел в себя, то увидел под ногтями кровь. Кровь… Да, я знаю… Он посмотрел на свои ногти, потом потрогал бинты. — Операция должна была принести пользу, а от нее нет никакого толку.

Он вдруг заплакал. Выражение его лица не изменилось, но по щекам поползли слезы.

— От нее нет никакого толку, — повторил он. — Не понимаю, почему…

И так же внезапно он улыбнулся, Еще одна стимуляция. А после предыдущей не прошло и минуты. Через несколько секунд начнется припадок.

— Я никому не хочу зла, — сказал Бенсон, радостно улыбаясь.

Дженет испытывала глубокую жалость к нему, и ей стало тоскливо при мысли о том, что произошло.

— Я понимаю, — сказала она. — Давайте вместе поедем в клинику.

— Нет, нет…

— Я поеду с вами. И буду рядом каждую минуту. Все устроится.

— Не спорьте со мной! — Бенсон вскочил на ноги, стиснул кулаки и злобно посмотрел на Дженет. — Я не только слушать…

Он умолк, но не улыбнулся.

Потом втянул воздух носом и сказал:

— Какой это запах? Я его ненавижу. Что это? Я его ненавижу, слышите? Ненавижу!

Он шагнул к ней, продолжая сопеть, протягивая руки…

— Гарри!

— Я ненавижу это ощущение.

Дженет вскочила и попятилась. Медленно и неуклюже Бенсон пошел за ней, по-прежнему протягивая руки.

— Мне не надо такого ощущения. Я не хочу его. Не хочу!

Он перестал принюхиваться. Припадок начался, и он шел к ней…

— Гарри!

Его лицо было пустым, как восковая маска, но он не опустил рук. Двигался он медленно, словно лунатик, и Дженет пока удавалось сохранять между ним и собой достаточное расстояние.