Человек-пистолет
Шрифт:
— Ее нет, — сказала маман.
— Не унижайте себя ложью, маман, — сказал я. — Я же слышал ее голос! Я просто хочу сказать ей «спокойной ночи»!
— Он хочет сказать «спокойной ночи»! — воскликнула маман с неожиданной злостью.
Они долго совещались; трубка, очевидно, была зажата ладонью, и я не понимал, что происходит. Наконец трубку взяла Лора. Ее тон поразил меня: столько в нем было неприязни.
— Я хотела отложить разговор до завтра, но это даже хорошо, что ты позвонил, — начала она, не давая мне вставить ни слова. — Мы поговорим. Но это не телефонный разговор! Ты должен немедленно приехать сюда. Не приедешь — тем хуже для тебя. Пожалеешь. Так что бери такси и приезжай. И не задавай мне сейчас никаких своих вопросов!
— Да что случилось?
— Случилось! Приезжай и узнаешь! — Лора бросила трубку.
Я не сомневался, что речь пойдет о разводе, но зачем им потребовалась такая срочность? Значит, что-то действительно произошло. Но что могло произойти?.. Честно говоря, меня вообще всегда удивляло, что в нашей жизни еще что-то может происходить.
Я допил кофе, листая какую-то книжицу из «сумасшедшей библиотеки» жены. На этот раз на глаза попалась история о некоем З., который в припадке бешенства изрубил топором свою тещу на мелкие куски… Стало быть, несмотря ни на что, в этой жизни нет-нет, а что-то да и происходит…
Выходя из квартиры, я столкнулся с Комом. Я и забыл, что он собирался ко мне зайти.
— Давай, — сказал я, — ты тут располагайся. Ешь, что найдешь. Спи, как устроишься. А я лечу по срочному семейному вызову. Думаю, вернусь часа через полтора. С существенными новостями. Если не заснешь, поговорим!
— Если хочешь, я — с тобой? — предложил он.
— Не стоит. Вернусь, поговорим.
В двенадцатом часу ночи я приехал в Сокольники. Мне открыл дверь «лучший друг семьи». На руках Валерий держал сиамского котенка. У меня сразу все перепуталось в голове.
— Было большое совещание. В этом доме против тебя заговор! — шепнул мне Валерий. — Но не унывай, я — на твоей стороне.
— Тогда я спокоен, — усмехнулся я.
— Ого, целый консилиум, — воскликнул я, входя в комнату, где собралась вся семейка. — А кто же у нас больной?
— Сейчас мы это выясним, — пообещала маман.
— Взгляни, милый, — сухо сказала мне Лора, протягивая какой-то листок. — Эту записку я нашла в нашем почтовом ящике. Что скажешь?
Я взял листок и сразу узнал каллиграфический почерк Сэшеа. Вот что писал мне этот ненормальный:
«ПРЕДАТЕЛЬ ГОВНО! ЧТОБ ЖАНКА НЕ СТАЛА СПАТЬ С ТОБОЙ, А ПЛЮНУЛА БЫ НА ТЕБЯ И ПОЕХАЛА КО МНЕ, А ТЫ БЫ ПОБЕЖАЛ ЗА МНОЙ И СТАЛ БЫ ПРОСИТЬ, ЧТОБ Я ОТКРЫЛ ТЕБЕ ДВЕРЬ И ОТДАЛ ЖАНКУ. А Я БЫ НИ ФИГА БЫ НЕ ОТДАЛ И НЕ СТАЛ БЫ ДАЖЕ С ТОБОЙ ГОВОРИТЬ, А КОГДА БЫ ТЫ ВЫШЕЛ ИЗ МОЕГО ПОДЪЕЗДА, Я БЫ ПЛЮНУЛ НА ТЕБЯ СВЕРХУ, И ТЕБЕ БЫ ПРИШЛОСЬ НОЧЕВАТЬ НА СКАМЕЙКЕ ПОД МОИМ БАЛКОНОМ. А Я БЫ ЗАВЕЛ ОЧЕНЬ ГРОМКО „LOVE ME DO“ И ДРУГИЕ КЛЕВЫЕ ВЕЩИ, ЧТОБ ТЫ ПЛАКАЛ ОТ ЗАВИСТИ, А Я БЫ ПЛЕВАЛ НА ТЕБЯ И БРОСАЛ БЫ В ТЕБЯ БУТЫЛКИ, А ПОТОМ ПОЗВОНИЛ БЫ МИЛИЦИЮ И СКАЗАЛ, ЧТО У НАС ПОД ОКНОМ ПЬЯНЫЙ ХУЛИГАН! НУ И ДАЛИ БЫ ОНИ ТЕБЕ! ВОТ ТОГДА БЫ ТЫ УЗНАЛ, КАК ПРЕДАВАТЬ ДРУЗЕЙ!
ТЕПЕРЬ ТВОЙ ВРАГ,
Я подумал, что если Валерий уже успел «внести определенность» в отношения с Лорой и со мной решено расстаться, то Сэшеа дал им для этого замечательный повод. Они обвинят меня во всех смертных грехах.
— Ну и что? — сказал я, складывая записку и засовывая ее в карман.
Я сел на диван рядом с Жанкой, которая, как пай-девочка, сидела скромно и чинно.
— Ты не прячь, не прячь улику! — сказала маман. — Жанна нам и та! всё рассказала. Знаешь, как твои действия можно квалифицировать?.. А вед ты и так у меня на волоске висишь после инцидента в ванной. Уже забыл?
— И это после всех твоих душевных слов о семье, о детях, о нормальной человеческой жизни! — усмехнулась Лора.
— А я не отказываюсь от своих слов, — сказал я.
— Девочка! Молоденькая, чистая девочка! — воскликнула маман. — Но тебя это не остановило!
— Мог бы по крайней мере подождать, когда она немного подрастет, — сказала Лора, — или весь интерес как раз в этом?
— Умел напакостить, умей ответ держать! — сказал Игорь Евгеньевич, едва сдерживая ярость. — И про «Некрасовку»! И про «занятия»! Давай, рассказывай!
Я вопросительно взглянул на Жанку.
— А я пошутила! — вдруг беспечно прощебетала она и засмеялась, хлопая в ладоши.
— Как — пошутила?! — изумился Игорь Евгеньевич.
— Такого нарассказывала! — изумилась маман.
— Подумаешь! Я просто хотела посмотреть, как он будет выкручиваться!
— Ну нет! — набросилась Лора на сестру. — Ты сама теперь выкручиваешься! Из записки все ясно!
— А, по-моему, из записки ясно только то, что приятель, ее писавший, сам имеет на Жанку определенные виды, — рассудительно заметил Валерий, поглаживая котенка.
— Ты не понимаешь! — сказала Лора. — Она очень даже способна на все, в чем признавалась, а теперь отказывается. Она делает из нас дураков! Но сама окажется в дурацком положении!
— Да, — согласилась Жанка, — я маленькая, глупенькая девочка… И потом, могла я тебе немножко позавидовать?
— Девочка, — строго сказала маман, — не нужно маме лгать! Скажи мне правду… Он ведь по крайней мере тебя домогался, да? Он ведь…
Жанка загадочно и мечтательно улыбнулась.
— Говори, дрянь! — закричала маман. Валерий поспешно сунул ей в руки котенка.
— Он… — начала Жанка томно, — он… замучил меня… законами электричества! Теперь мне снятся молнии, огненные стрелы, электрические дуги. Они пронзают меня насквозь! А иногда я сама превращаюсь в шаровую молнию!..
— Лучше помолчи про свои сны, — посоветовала Лора.
— Ничего не понимаю, — пробормотал Игорь Евгеньевич, — в записке ясно сказано…
— Я уже просил Лору оказать автору записки психотерапевтическую помощь. У моего товарища весьма расстроены нервы, — объяснил я.
— Все друзья у тебя — идиоты! — сказала маман.