Чтение онлайн

Но тогда в чем вопрос? Быть может, следует вопросы о человеке и его бытии отдать на откуп религии и нам, представителям светской науки, не вмешиваться в эту проблему? Таковы, к слову, позиции многих мусульманских богословов.

Попробуем разобраться в этой проблеме по порядку.

Вопрос первый: целесообразно ли обсуждать понимание смысла бытия человека по канонам ислама?

Представляется, что да, такая целесообразность не только имеется, но она и чрезвычайно актуальна.

Суть в том, что вероучение базируется на догме, то есть на бездоказательном основании, не подлежащем никаким изменениям. В исламе догматические положения определены богословием на основе учения Корана, признанного "истинным словом Аллаха", а потому вечным и не подлежащим никаким изменениям. Ортодоксально настроенные исламские богословы до настоящего времени ведут упорную борьбу против внесения в свое вероучение каких-либо новшеств (ар. бида). Наиболее крайние приверженцы "чистого ислама", т. е. учения, восходящего ко времени "пророческой" деятельности самого Мухаммеда (ар. нубавва), активно противодействуют модернистам и нередко поддерживают самые экстремистские мусульманские движения. Но и те круги богословов и священнослужителей, которые понимают необходимость мировоззренческих и культурных нововведений в изменившихся социальных условиях, не позволяют себе открыто высказывать свои мысли против авторитета Корана, вынужденные довольствоваться лишь перестановками акцентов в интерпретациях его положений.

И опять нам приходится прибегать в объяснении учения Корана к причинам тех конкретно-исторических условий, в которых создавались представления о смысле человеческого бытия. Кочевой и полукочевой образ жизни на основе скотоводческого производства складывал и соответствующие представления о бытии в целом и смысле жизни человека. Как уже сказано, мировоззрение раннего ислама представляло собой пеструю смесь мифо-религиозных сюжетов, порожденных в том числе условиями жизни номадов. Внешнее влияние на арабов со стороны соседних народов (персов, евреев), находившихся на более высоком уровне развития, было весьма слабым. Коренной этнос Аравийского полуострова веками пребывал в относительной изоляции от внешнего мира. Естественно, что его духовно-мировоззренческая культура замыкалась в границах Аравии, претерпевая слабые изменения в своем содержании, Если культура персов, евреев и других народов стран Присредиземноморья, обогащавшаяся за счет активных контактов о внешним миром, находилась на довольно высоком уровне, то родоплеменные арабы намного отставали от них. Поэтому в общем-то архаичные духовно-мировоззренческие элементы арабов этого периода (VI - VII вв. ) легли в основание Корана. И в силу этого не надо удивляться бесспорным фактам того, что Коран содержит как заимствованные у иудеев и христиан нормы, так и вполне автохтонные, типа талиона ("душа - за душу и око - за око, и нос - за нос, и ухо - за ухо, и зуб - за зуб, и раны - отмщение". 5, 49), вено за убийство (4, 94), многоженство ("женитесь на двух, и трех, и четырех".
– 4, 3), беспощадную войну с неверными ("схватывайте их и убивайте, где бы ни нашли их. И не берите из них ни друзей, ни помощников".
– 4, 91. ) и т. п.

Таким обрезом, отвечая на наш первый вопрос, скажем: в интересах адекватного понимания позиций Корана о смысле бытия человека, необходимо обратиться к тем временам и условиям, которые определили содержание позиций священной книги мусульман.

И здесь мы переходим ко второму вопросу о том, надо ли общественности, в том числе и верующим, как-то корректировать основы мусульманского вероучения о человеке, его смерти и бессмертии, соотносить это вероучение с сегодняшним уровнем мировой цивилизации. Очевидно ведь, что расхождение между взглядами на эту проблему Корана и сегодняшнего уровня светского ее понимания довольно существенное. Как тут быть? Оставить все как есть и пренебречь тем фактом, что порядка одного миллиарда населения мусульманского Востока до сих пор находится во власти средневековых представлений Корана?

Запрос не праздный.

Попробуем порассуждать и пригласить к диалогу самих сторонников учения ислама.

Одной из важнейших тенденций современной цивилизации является интеграция народов в единое мировое сообщество, принципами которого является взаимоуважение, сотрудничество, равенство, толерантность и т. д. В частности, каждый сам определяет свое отношение к религии. И в этом смысле никто не может диктовать свои условия исповеданию того или иного культа. Но при всем при этом иногда принципы гуманизма требуют некоторого тщательно взвешенного деликатного вмешательства в те или иные религиозные системы, где грубо попираются права человека под предлогом верности той или иной религии. Ислам, несомненно, по сути своей не является экстремистской религиозной доктриной, хотя и способен порождать локальный экстремизм при определенных условиях. Тем не менее, как представляется, несоответствие некоторых интерпретаций вероучения ислама принципам гуманизма дает право людям светских воззрений выражать свое несогласие о рядом его явно устаревших взглядов на человека и его духовный мир. Сложившиеся в эпоху раннего средневековья морально-мировоззренческие принципы ныне пришли в явное противоречие с уровнем духовной культуры современных народов. Эти принципы подчас оказываются в остром конфликте с интересами гуманизации самих народов мусульманского Востока.

Антигуманизм отчуждения

Не станем вдаваться в анализ элементов любого культа сверхъестественных сил, в том числе и ислама, которые отчуждают от человека его достоинства хотя бы тем, что простирают верующего ниц, ставят его на колени, внушают, что он "раб", "греховный" от рождения и т. п.

Любого цивилизованного человека, читающего Коран, обескураживают требования жестокого отношения к неуверовавшим в Аллаха или вероотступникам. Из деликатности опустим массу аятов о том, как следует мусульманину жестоко обращаться с этими людьми вплоть до их убийства (см.: 2, 108-187, 189; 3, 114-115; 4, 76, 86, 91; 9, 23, 33; 47, 4; 55, 41; 96, 15). С неверными нельзя вступать в дружественные отношения, выдавать за них замуж, зато прилагать всяческие усилия для обращения в ислам. Это - печально известный принцип джихада, который в условиях социальных антагонизмов за четырнадцать веков ислама унес сотни миллионов человеческих жизней. Еще больший вред нанесло его действование в жизни народов, возбуждая вражду между народами на основе инаковерия. Шариат также вобрал в свое содержание этот принцип, детально разработав его применение на практике. И хотя трудно соблюдать принцип джихада в интернационализированной среде современного сообщества, но всякий раз, когда где-нибудь вспыхивают локальные конфликты, джихад вновь и вновь заявляет о себе призывами к сокрушению неверных. Примеров тому несть числа: Алжир, Ливан, Афганистан, Пакистан, Индия, Индонезия, Югославия, Чечня и др.

И хотя мусульманские модернисты всячески затушевывают истинную роль джихада, сохраняющийся его принцип в исламе, однако, наносит большой вред интересам единения народов. То есть, здесь не должно быть уверток и двусмысленностей: раз принцип джихада есть в Коране и он фактически действует в мусульманском экстремизме, его следует волей всего прогрессивного человечества поставить вне закона. Каким образом это можно осуществить? Пусть это решат сами мусульманские теологи. Но нарушение прав человека следует пресекать всегда и везде, в каких бы религиозных или политических формах они ни выступали. Разговоры о "хорошем" исламе и "плохих" мусульманах мир слышит давно. Представляется, что нельзя снимать ответственности с Корана и с ислама в целом за то, что под их флагом действуют истые воители за "чистоту" ислама и прочие оголтелые экстремисты. Значит, Коран и ислам содержат вполне определенный, идеологический потенциал, который необходимо осудить и вывести из этой религиозной системы во имя сохранения мира и братства между народами. Уже традиционное разделение на "мусульманские" и "немусульманские" народы таит в себе нездоровый дух отчуждения, разделения на "своих" и "чужих". Последнее может подтвердить каждый, кто жил или живет в регионах с традиционным распространением ислама. Многие браки так и не состоялись или были разрушены именно из-за этого предрассудка.

Или взять традицию разделения кладбищ на "мусульманские" и прочие. Она ведь есть прямое продолжение разделения людей на "своих" и "чужих". При этом, как показывает практика, мусульмане проявляет активное противодействие предложениям иметь общие кладбища, безотносительно к религиозной или национальной принадлежности покойных.

В этом вопросе также содержатся нравственно-гуманистические нормы, которые надо бы утверждать в русле братского единения народов. Никто не предлагает наступать на сложившиеся веками традиции и тем более отменять их. Но воспитывать осознание их анахронизма нужно, хотя бы во имя принципов религиозного равноправия и взаимоуважения.

Все эти живые факты с устойчивой традицией отчуждения между людьми на основе разной религиозной принадлежности (в скобках замечу, что Коран особенно нетерпим по отношению к неверующим и мусульманам, перешедшим в другую религию, либо отказавшимся от всякой религии, в сущности, антигуманны). По этому поводу, однако, мусульманские модернисты приводят аяты Корана и отдельные шариатские статьи, в которых по отношению к "людям писания" (ар. китаби), то есть к иудеям и христианам, проявляется некоторая лояльность. Это-де дает основание считать ислам веротерпимой и гуманной религией. В какой-то мере - да, но не совсем так. Если бы Коран и основанная на нем идеология ислама не имели бы в своем содержании н и к а к и х элементов религиозной исключительности, с этим можно было бы согласиться, но коль скоро принцип джихада не погашен и продолжает причинять миру серьезные неудобства, оснований считать ислам безусловно гуманно-миролюбивой системой весьма мало. Об этом надо сказать безо всяких обиняков.

Все великие реформаторы, предпринимавшие попытки вывести принцип джихада из ислама успехов не имели. Достаточно почитать их труды, чтобы удостовериться в стремлении внести существенные коррективы в вероучение ислама, освободив, в частности, его от принципа мусульманской исключительности и унижений человеческого достоинства каждого последователя веры в Аллаха, особенно женщины. 10

Мусульманские ортодоксы ссылаются на букву Корана и в лучшем случае мирятся с различными интерпретациями джихада.

Наконец, возникает третий вопрос: а искали ли авторы Корана смысл бытия человека? Судя по содержанию этой священной книги мусульман, нет, таким вопросом они не задавались, Хотя, как сказано выше, ответ складывался спонтанно и приобретал мистифицированный вид: человек-де существует для бога, то есть чтобы быть богоугодным. Верно, это не означает, будто человеку для себя ничего не остается, в отличие от многих религиозных систем ислам уделяет достаточно большое внимание вопросам морально-бытового содержания в жизни своих адептов. Каких же именно и насколько это согласуется с самой догмой о том, что человек - "раб Аллаха"?