Шрифт:
Брайан Олдисс
ЧЕЛОВЕК В СВОЕМ ВРЕМЕНИ
Перевод И. Невструева
Его отсутствие.
Жанет Вестермарк внимательно наблюдала за тремя находившимися в кабинете мужчинами: директором Института, который должен был вот-вот исчезнуть из ее жизни, психологом, который в нее вступал, и мужем, жизнь которого текла параллельно ее жизни, и все-таки совершенно отдельно.
Не только ее занимало это наблюдение. Психолог, Клемент Стекпул, сгорбившись, сидел в кресле, обхватив сильными некрасивыми ладонями колени и выдвинув вперед обезьянье лицо, чтобы лучше видеть Джека Вестермарка - новый объект своих исследований.
Директор Института Психики говорил громко и оживленно. Весьма характерной чертой разговора было то, что Джек Вестермарк, казалось, находится не здесь, а где-то в другом месте.
Особенный случай, беспокойство. Руки его неподвижно лежали на коленях, но вел он себя беспокойно, хотя явно держал себя в руках. "Как будто находится сейчас где-то в другом месте и среди других людей", - подумала Жанет. Она заметила, что муж взглянул на нее, когда она на него смотрела, но, врежде чем успела ответить, он уже отвел глаза в сторону и снова замкнулся в себе.
– Правда, мистер Стекпул не имел до сих пор дела с таким особенным случаем, как твой, - говорил директор, - но опыт у него огромный. Я знаю...
– Спасибо, обязательно, - сказал Вестермарк, сложив руки и слегка склонив голову.
Директор тщательно записал это замечание, указал рядом точное время и продолжал:
– Я знаю, что мистер Стекпул слишком скромен, чтобы говорить это самому, но он отлично сходится с людьми и...
– Если ты считаешь это обязательным, - прервал его Вестермарк, - хотя на время я хотел бы отдохнуть.
Карандаш пробежал по бумаге, а голос совершенно спокойно продолжал:
– Да. Он отлично сходится с людьми, и я уверен, что скоро вы убедитесь, как хорошо иметь его рядом. Помните, что его задача - помочь вам обоим.
Пытаясь улыбнуться одновременно директору и Стекпулу, Жанет сказала с островка своего стула:
– Я уверена, что все будет...
В этом месте ее прервал муж, который встал, опустил руки и, глядя куда-то вбок, сказал в пространство:
– Я могу попрощаться с сестрой Симмонс?
Голос ее уже не дрожал.
– Все, наверняка, будет хорошо, - торопливо сказала она, а Стекпул с миной заговорщика кивнул - пусть знает, что он разделяет ее точку зрения.
– Мы как-нибудь поладим, Жанет, - сказал он.
До нее еще только доходило, что он вдруг обратился к ней по имени, а директор по-прежнему смотрел на нее с ободряющей улыбкой, уже столько раз адресованной ей с тех пор, как Джека вытащили из океана вблизи Касабланки, как вдруг Вестермарк, ведя одинокий разговор с воздухом, ответил:
– Да, конечно. Я совсем забыл.
Он поднял руку ко лбу - а может, к сердцу, - подумала Жанет, - но с полпути опустил ее и добавил:
– Может, он как-нибудь навестит нас.
Потом с улыбкой и легким, словно просительным, кивком, обратился к другому пустому месту комнаты:
– Нам было бы приятно, верно, Жанет?
Она взглянула на него, инстинктивно стараясь поймать его взгляд, и ответила:
– Разумеется, дорогой.
Голос ее уже не дрожал, когда она обращалась к мужу, мысли которого находились где-то в другом месте.
Лучи солнца, сквозь которые они видели друг друга. Один угол комнаты освещали солнечные лучи, льющиеся сквозь венецианское окно, и когда Жанет встала, профиль мужа на мгновение осветился этими лучами.
Лицо у него было худое и интеллигентное. Жанет всегда считала, что излишняя интеллигентность ему в тягость, но сейчас заметила выражение потерянности и вспомнила, что сказал ей другой психиатр:
– Помните, что подсознание непрерывно атакует заново просыпающийся разум.
Атакуем подсознанием.
Стараясь не думать об этих словах, она произнесла, разглядывая улыбку директора, улыбку, которая, несомненно, помогла ему сделать карьеру:
– Вы мне очень помогли. Не знаю, что бы я делала без вас эти месяцы. А теперь мы, пожалуй, пойдем.
Она быстро выбрасывала из себя эти слова, боясь, чтобы муж снова не прервал ее, и все-таки это произошло:
– Спасибо за все. Если узнаете что-то новое...
Стекпул тихо подошел к Жанет, а директор встал и сказал:
– Вспоминайте о нас, если возникнут какие-то проблемы.
– Спасибо, обязательно.
– И еще одно, Джек. Каждый месяц ты должен являться к нам на контрольное обследование. Жаль, если будет простаивать вся эта аппаратура, а ты к тому же наша звезда... гм... показательный пациент.
Он натянуто улыбнулся и заглянул в блокнот, чтобы проверить ответ Вестермарка, но тот уже повернулся к нему спиной и медленно шел к двери. Вестермарк попрощался раньше, одинокий в своем обособленном существовании.
Еще не успев взять себя в руки, Жанет беспомощно взглянула на директора и Стекпула. Омерзительно было их профессиональное спокойствие, с которым они, казалось, не замечали невежливого поведения ее мужа. Стекпул с миной доброй обезьяны взял ее под руку.
– Идемте. Моя машина ждет перед клиникой.
Молчание, домыслы, поддакивание, проверка времени. Она кивнула, ничего не говоря, записки директора не были ей нужны, чтобы понять: именно в этом месте он сказал: "Могу я попрощаться с сестрой - как ее там?
– Симпсон?" Она медленно училась следовать за мужем по ухабистым тропам его разговоров. Сейчас он был уже в коридоре, раскрытая дверь все еще покачивалась, а директор говорил в воздух:
– У нее сегодня выходной.
– Вы отлично справляетесь с этим разговором, - сказала она, чувствуя руку, сжимающую ее плечо. Женщина осторожно стряхнула ее - этот Стекпул невыносим, - стараясь вспомнить, что произошло всего четыре минуты назад. Джек что-то сказал ей, она не помнила что, поэтому ничего не ответила, опустила глаза, вытянула руку и крепко пожала ладонь директора: