Чтение онлайн

Продолжая плестись позади.

Значит что-то нужно таки.

Теперь уже проскользнула мысль, отдающая лёгким чёрным юморком, что это батя Сёмы послал хоронить Пельменя после того, что тот сделал с шестисотым Мерседесом.

Блин, и кастета нет…

Водила газельки, видя что Саня останавливаться не спешит, коротко посигналил. Обогнал таки Пельменя и остановился. Другими словами, ясно давал понять, что от Пельмень ему что-то нужно.

Понятно таки.

Саня остановился тоже.

Руки из карманов вытащил.

На всякий.

Проблемы так и прилипали как банный лист к заднице. Конечно, так себе идея подходить к газели, и по хорошему следовало развернуться и шагать к противоположной стороне, может быть даже обратно к ментовке. Но сделать так — значило бы присесть на очко. Пельмень сжал кулаки, дождался пока к ним прибудет кровь.

Разжал медленно.

Подождал с секунду — не захочет ли водила соизволить вылезти сам. Не захотел. Зато из газельки снова коротко посигналили.

Ну Саня слегана набычившись пошёл к пассажирской двери.

Ща выясним кому и что от него понадобилось и какого лешего все это значит. Пар он конечно спустил на двух нариках в обезьяннике, но злость осталась, как пёс Барбос.

— Какие проблемы?

Стекло с пассажирской стороны оказалось опущено, поэтому водила (а он оказался один в машине, что кстати упрощало ситуацию на случай конфликта) слышал эти слова отчетливо.

За рулём автомобиля сидел здоровый такой типок. Ни разу не меньше Пельменя, разве что ростом чутка ниже, а так — Сане как то сразу вспомнился достаточно известный боец Макс «Шатун» Новосёлов. Вспомнили? Ну вот примерно такая мышечная масса сидела на водительском сиденье авто и жевала жвачку. И нагло на Пельменя глаза таращила.

На бычьей шее «горного массива» висела золотая цепь с палец толщиной, как ошейник у бойцовского пса. Голова пострижена налысо.

Саня, как супертяж при виде больших дядек не переживал, потому как привык нокаутировать оных мощным разовым ударом. Но возможные сложности от физического контакта прикинул сразу. Пропустить в бороду от такой туши не одно и тоже, что пропустить тычок от Глиста или Цыгана.

Впрочем давать заднюю Пельмень понятное дело не собирался — большой шкаф громко падает. И Саня решил, что если этот хрен из тачки начнёт вылезать, то бить Пельмень станет первым.

— Залезай пацан, че? Раз смелый? — ответил раскатистым басом водила. — Давай отъедем от мусарни и там уже с тобой побазарим.

Саня долго думать не стал.

Залез.

Сел на пассажирское сиденье. Ноги пошире расставил — ну типа яйца на проветривание.

Хотел бы че этот бугай, так сделал бы уже. Ну а так то отъехать подальше от ментовки — идея хорошая, дабы по второму кругу в обезьяннике не оказаться. Правда в чем суть происходящего Пельмень до сих пор не понимал. На вопрос его водила так и не ответил.

— Поехали че, побазарим, — Пельмень захлопнул пассажирскую дверь.

— Где живешь? — уточнил бычара все тем же голосом, от которого по коже пробегали мурашки.

Водитель тронулся. Газелька покатилась по улице, рассекая светом фар темноту.

— Если ты че то мне предъявить хочешь, то семью то сюда не вмешивай? Сами порешаем, — ответил Саня.

У водилы от этих слов брови на лоб поползли — удивился.

— Так я тебе ничего предъявлять и не собираюсь, ты с чего взял? Ты это расслабься, пацан, все на мази…

— Я не напряжен, чтобы расслабляться. Ты кто такой будешь? — перебил Пельмень.

Водила покосился на Саню, а потом как прозрел — лицо бугая вытянулось как будто в изумлении. Вообще забавный такой — любые его мысли и эмоции с лёгкостью считывались с его физиономии, который было в самую пору стены ломать. То ли бычара не был отягощён интеллектом, то ли особо не парился на тему кто и чем о нем подумает. Ну при такой то комплекцию — не мудрено себя подобным образом в обществе ставить. Кстати, Саня обратил внимание, что уши у водилы переломаны, а нос торчит на бок. Видать на спорте.

Продолжением изумления на лице бугая стал громкий такой хлопок ладонью по лбу. Водила будто комара прихлопнул. Рука надо сказать у него тяжёлая и кулак огромный.

— Я думаю че ты по газам даёшь, а я ведь даже не представился! — заявил он. — Дима Кабан меня зовут. Из кладбищенских.

Кабан (погоняла подходило водила как нельзя кстати) протянул руку Пельменю.

Ну допустим.

Саня пожал.

— Я сменщик Грузовика, если че, — наконец нормально пояснил водила. — Ну в смысле мы по очереди работаем и на газельку деньгу тоже вместе закинули. И жмуриков возим вместе, — Кабан заржал. — Короче так сраслось, что мы с Лехой по жизни вместе двигаемся вперёд.

Все это конечно было очень увлекательно — слушать о том, чем вместе занимаются Грузовик и Кабан, и куда «коллеги» двигаются. Но Саню сейчас другое интересовало. Какого собственно хрена надо здоровяку и как этот Кабан узнал, что Саня оказался в ментовке?

Вопрос Пельмень задал.

Кабан плечами пожал.

— Лёха мне набрал и все уши прожужжал, как кипишь нездоровый начался, — охотно начал пояснять Дима Кабан. — А ему его баба тоже на ухо присела — мол пиздюка спасать надо, тебя в смысле, пацан. Твоя?

— Сестра, — подтвердил Пельмень.

— Понятно, что не матуха, — зафыркал Кабан натурально по свинячьи прихрюкнув.

Говорил здоровяк довольно таки сумбурно и сбивчиво, видимо пытаясь совместись процесс произнесения слов и их осмысления. Получалось у него паршиво. Но общий посыл сказанного был более менее понятен. Походу события последних дней дошли до Грузовика и сёструхи. Лёха наверное теперь переживает за то, что на него менты зубы точат, ну а сестра за брата переживает, что логично.