Чтение онлайн

Пельмень помнил, что бабуля у пацаненка – особа крайне категоричная. Из тех, что шли в модификации «боевая», из клана «приподъездная лавочка». Можно предположить, что Сёме крепко достанется по возвращению.

Пельмень, никогда особо не испытывавший чувства сострадания, поначалу ковырялся в носу, нарезая резьбу. Ну и поднялся на ступеньку выше, дабы не выпачкаться в рассоле. Оттуда наблюдал безразлично за ситуацией. Не, че, встрял пацан. Бывает. Жопа просит ремня.

Но потом понял, как осенило, что не останется в стороне и хочет пацану помочь. Как хреново приходиться лохам, Саня теперь чувствовал на своей шкуре. И припомнив ощущения во дворе школе, поёжился.

– Не дрейф пацан, прорвёмся. Не накажет тебя бабка.

– П-п-правда? – с надеждой уточнил пацанёнок, шевеля белыми от мела губами.

Одновременно с жалостью, у Пельменя разом врубилась предпринимательская жилка. Он взглянул на свою авоську с литровыми банками. Перевёл взгляд на огурчики с помидорчиками. И осенило во второй раз – вот тебе метод с порога поднять щепотку бабла на ход ноги.

– Смотри че сделаем и наматывай на ус.

Пельмень спустился из своего «укрытия», наступил в рассол, неприятно плюхнувший. Ну вот, шлёпанцы провоняются маринадом. Но раз уже вписался…

Аккуратненько так, Саня достал литрушку из авоськи и поскладывал туда бабкины соленья. Взял крышку, кое как присобачил на банку. Не держится, что понятно – но и хрен бы с ним. Осколки принялся сметать ногой под лестницу.

– Чего встал – помогай, – предложил Сёме.

Мальчик с выпученными глазами энергично почесал макушку. А потом помог новоявленному спасителю вымести осколки под лестницу. Когда дело подошло к концу, Сашка подошёл к кладовке, открыл дверцу, обнаружил полку литрушек с соленьями.

Ну а дальше – ловкость рук и никакого обмана.

Одну из банок поменял на свою, сунул литрушку в авоську. Ну а че, пригодится – соленья можно толкнуть по дишману. 1991 год, поди маринованных бондюэлей на прилавках нет, консервы продаются, но в дефиците. Так что покупатели найдутся.

Ещё одну банку с полки вручил Сёме. Дабы тот бабке отнёс взамен разбитой.

– Усёк, как надо? Не благодари, сочтёмся.

– Угу, – растеряно выдавил пацанёнок. – Это что, мне б-б-бабули не говорить?

Пельмень пожал плечами и продолжил свой путь, снова звеня пустыми бутылками, но Сёма окликнул его.

– Т-т-товарищ, – видать малолетка не знал как звать Саню по имени.

– Че надо, малой?

– Спасибо! – выдал он без запинки.

На Сашку смотрели большие голубые глаза мальчика. В них – счастье, безграничное. Ну пусть порадуется, от Пельменя не убудет так то. Тем более соленьями наварился.

– Щ-щас…

Бросив вот это «щас», пацан пулей полетел по лестнице, прижимая к груди банку с овощами. Пельмень особо не допер, что Сёма имеет ввиду, потому вышел из подъезда и зачапал к пункту сбора стеклотары. Знать бы ещё где этот пункт находиться. На вскидку – хрен вспомнишь.

Но не успел Саня и двухсот метров пройти, как его настиг Сёма.

– Т-товарищ!

Пельмень обернулся, и правда – вот он, стоит. Банку с консервами отнёс бабке. И зачем-то припер с собой две пустых бутылки из под кефира.

– Че? – откликнулся Пельмень.

– С-с-с… – от волнения заикания усилились. – Семён!

Пацан протянул руку. Пельмень взглянул на него, прикидывая чего надо пацану и не стоит ли ожидать нежданчик (рефлексы старого тела работали исправно и заставляли искать опасность на ровном месте, что в случае толстяка правильно). Вразумив, что пацанёнок не Рома Глиста и подлости от него ждать вряд ли стоит, пожал малому руку. Ну как пожал, ладошка Сёмы утонула в ладони Пельменя.

– Саня, погремуха Пельмень, – в ответ представился.

Прозвище может и обидное, но прилипло. Да и Сашка особо не стремается.

– Круто! – изумился пацан и протянул мечтательно. – Пельмень… я всегда х-х-хотел себе прозвище!

– Так от меня че хочешь? – Саня пропустил блеяния пацаненка мимо ушей.

– Можно я п-пойду с вами, б-бутылки сдать? Всегда мечтал с н-н-нормальными пацанами якшаться!

Вон че стеклотару малой приволок. Думает, что сдавать бутылки – равно якшаться с нормальными пацанами. Всякое бывает конечно, но «нормальные» пацаны по другому досуг проводят.

Пельмень первым порывом думал в отказ пойти. Не хватало с малолетками нянчиться, итак положение у Сани незавидное, а если с Сёмой поведётся, так только усугубит. Лохи классические ведь как парами бьются – один здоровый, другой мелкий, ну и все такое. Ну его на фиг ввязываться в круговорот и подтверждать статус имбецила.

Потом расценил иначе, стоило мозгами раскинуть – других друзей у «старого» Пельменя нет, а в одиночку всегда тяжелее, чем вдвоём. Поэтому, чего нет? Тем более Саня смутно припоминал, что папа у Сёмы при бабках и сам пацан в плане карманных чувствует себя не стеснительно.

Ну а там, поймёт Сашка, что пацан упущен и возиться дальше не станет. Каждый сам по себе. Да и душу греет, что малолетка Саню считает нормальным пацаном.

– Погнали, кости разомнем, – согласился Пельмень, резюмируя свои размышления.

Глаза Сёмы снова наполнились слезами, а губа задрожала (хоть побелку вытер). Только от радости теперь.

– Спасибо в-вам!

– Гнать хорош, че ты мне выкаешь, называй просто Саня или Пельмень. Усёк, васек?

– У-у-у-усёк, в-в-в-ва…

– Пошли уже, – Пельмень, видя что пацан снова разнервничался, хлопнул Сёму по плечу. – Выдыхай. Здесь все свои.

Хлопнул с леганца, не дай бог пришибить.

Пошли.

Пельмень, как здоровый кабан делал шаг, а Сёме с его ростом и длиной ног приходилось делать два. Вот и получалось, что Саня шёл не особо спеша, а пацан догонял вприпрыжку.

По дороге пацанёнок разговорился. Заикаться стал меньше, походу осваивался. Мечтал вслух о том, куда потратит бабки за сданную стеклотару.

– Хватит на жвачку с ф-ф-фантиком голой тёлочки. Митя сказал, что в этой серии, если потереть ей м-между ног…