Чтение онлайн

— Хорошо, хорошо, Эмма. Отлично. И говорить правду — это не «стукачество». То, что ты рассказываешь мне о своей матери и о её…

— Дело не в ней, — перебила его она. — Дело в этом заведении. В Дрю Каспериане.

В комнате воцарилось молчание, и Эмме тут же стало неловко. Она отлично разбиралась в видах молчания, умела их различать и улавливать непроизнесенные слова. Это было нехорошее молчание.

Вообще-то, если она не ошибалась, это было очень плохое молчание.

«Постойте-ка… если что-то кажется слишком хорошим, то скорее всего оно таковым не является, а Вы, доктор Розенштейн, всегда казались мне очень хорошим человеком».

— Хорошо. Эмма, сейчас мы в полной безопасности. Ты можешь всё мне рассказать. Так что у тебя за проблема с мистером Касперианом?

— Моя проблема в том, что он кидается на всё, у чего есть вагина, — прямо заявила она. — Нет, не так, забудьте, он охотится на все, у чего есть вагина. Он использует свое положение и власть, чтобы заставить пациенток с ним спать. Это абсолютно неэтично, не говоря уже о том, что от этого просто тошнит. Я никак не могла понять, почему никто из медсестер или еще кого-нибудь ничего об этом не говорит и не предпринимает. В смысле… здесь в основном больные люди. Большинство здешних девушек с суицидальными наклонностями, а этот парень трахает их, а потом выбрасывает, словно использованные салфетки. Поэтому я подумала… может, Вы не в курсе, поскольку приезжаете сюда только раз в неделю. Но Вы ведь настоящий врач, так что сможете что-то предпринять, верно? Вы должны.

Снова тишина. Он уставился на нее так, как это делали все психотерапевты и психологи. Словно они думали, если вглядятся попристальнее, то прочтут ее мысли. Однако, на этот раз Эмма отказалась нервничать. Она смотрела прямо на него, гадая, хватит ли у него смелости произнести слова, которые, как она уже знала, должны последовать.

— Эмма, — вздохнул он, проиграв их маленький психологический поединок и переведя взгляд на свой стол. — Я хочу поблагодарить тебя за…беспокойство. Это свидетельствует об успехе. Вспомни, какой ты была, когда впервые сюда попала — не думаю, что та девушка так заботилась бы о пациентах.

— Сомневаюсь, что я сейчас это делаю — меня волнует, что он ко мне пристаёт, и последний раз сделал это буквально на днях, — заявила она.

Доктор Розенштейн кивнул и, сняв очки, потёр пальцами переносицу.

— Эмма, Дрю Каспериан… действительно профессионал в своём деле. Он как никто другой умеет разговорить пациентов, расположить их к себе так, как большинство из нас просто не способно. К тому же он молодой, весьма привлекательный мужчина и, как ты сказала, занимает высокое положение, что может показаться очень заманчивым многим молодым женщинам в этом заведении.

«Этого не может быть».

— Вы серьезно заявляете, что это наша вина? Как будто я все это выдумываю, и мы цыпочки просто… просто… от него без ума? — запнулась Эмма.

Розенштейн пожал плечами и вскинул руки.

— Нет, нет, Эмма, не думай, что я тебе не верю, просто я не считаю, что жизнь такая черно-белая, какой ты её видишь. Я очень хорошо знаю Дрю и обязательно поговорю с ним, а также с некоторыми нашими общими пациентками, — попытался успокоить ее он.

Ее нисколько это не успокоило.

— Чушь собачья, — громко сказала она, немного его напугав. — Все это время Вы твердили мне, что я должна уметь постоять за себя. Что мне нужно верить в себя и в свою внутреннюю силу. И вот, когда я это делаю, Вы меня отшиваете. Вы не воспринимаете в серьез ни меня, ни всех остальных девушек.

— Ну же, Эмма, ты сама знаешь, что склонна впадать в крайности. Небо не рухнет на землю, что бы ты ни думала.

Ее сознание так стремительно захлестнула чёрная волна, что Эмма почувствовала легкое головокружение. Она думала, что давно избавилась от темной Эммы, но та появилась из ниоткуда, словно ее вызвал сам доктор Розенштейн. В мысли и слова Эммы проникла тьма, и если бы ее сейчас не переполнял гнев, то она наслаждалась бы тем, насколько это приятно.

— Вы ещё хуже его, — сказала она, медленно поднимаясь на ноги.

Казалось, его смутила ее интонация.

— Прости, что?

— Вы убеждали меня, что он мне не нужен. Что он всего лишь хотел меня использовать. Что я для него не более чем какая-то вещь. Но, по крайней мере, Чёрч никогда мне не лгал.

— Мне казалось, мы договорились больше не называть это имя — оно было его очередным средством, иллюзией величия, которую он проецировал на тебя. Он просто Пол Логан, такой же человек, как и все.

— Нет, — покачала головой Эмма. — Он Чёрч, и он ужасный. Он использовал меня, бросил и, скорее всего, никогда не любил. Но он никогда не строил из себя рыцаря в сверкающих доспехах. Не то что Вы.

— Я определенно не рыцарь в сияющих доспехах, — согласился Доктор Розенштейн и тоже встал. — И никогда этого не заявлял. Но я никогда и не убеждал тебя в том, что уж лучше смерть, чем разлука со мной. У вас с Полом было очень…

— Минуточку, — Эмма подняла руку. — Что, черт возьми, происходит? Дело вообще не в Чёрче, а в том, что Вы позволяете своему извращенцу-психотерапевту насиловать пациенток. Что Вы творите?

— Я ничего не творю. Паранойя распространенное явление среди самоубийц, они…

Этот человек был ее путеводной звездой. Маяком в темноте, изо всех сил сдерживающий темные волны. Он убедил ее поверить в то, что она считала невозможным.

Убедил ее.

И теперь использовал те же самые средства, чтобы убедить ее в том, что ему хотелось.

«Вы ужасно ненавидите Чёрча, доктор Розенштейн, что весьма странно, учитывая, что Вы с ним очень похожи ».

У нее в голове словно ярко вспыхнула лампочка, но не для того, чтобы что-то осветить — это лишь сгустило наполнившую ее мысли темноту. Эмма вспомнила, как в начале недели застукала мать с Каспером. Как ее впечатлило упорство Марго, которая использовала в своих интересах неосмотрительность Каспера.

У Марго это тогда прокатило.

Так что может прокатить и у Эммы.

— Вы меня выпишите, — выпалила она.

Розенштейн удивленно поморгал, затем начал медленно обходить стол.