Чердаклы
Шрифт:
Наверх ведет лестница с неровными ступенями и кривыми балясинами. На ступенях – высохшие пятна целлюлозы. Осторожно шагаю под скрип качающихся досок. Крышу венчает огромный деревянный фонарь, высокий, с треугольными окнами. Рядом, почти его касаясь, висит громадная серая дыня. А может, гигантский презерватив. Не разберешь. Эта штука подрагивает и пыхтит. Я почему-то уверена, предназначена она для меня, для исполнения какой-то непонятной пока для меня миссии. Мне надо идти к этой раздувшейся на солнцепеке штуковине. Хотя нет, это не дыня и, увы, не презерватив. Никакой романтики. Это что-то вроде дирижабля, какого-то серого, будто склеенного из картона. Да нет, это осиное гнездо, думаю я, оно внезапно выросло по странной причине и превратилось в дирижабль. Дирижабль светится, призывно мигает огоньками, и я наконец понимаю, что это НЛО. Имаго. По мою душу. Это то, что называют тарелкой. А иногда чайником. У чайника нет ни ручки, ни носика, он сплюснут, как это принято у японцев.
Осторожно крадусь по крыше. Добираюсь до тарелки. Какая-то сила буквально заталкивает меня в открытый люк. В следующий момент осматриваю просторную утробу – здесь мягко и комфортно. К тому же, как я сразу догадываюсь, здесь явно не хватает живого человеческого тела. Вот уютное гнездо. Вот пульт управления. Вот громадный зеркальный шар – в нем видны все окрестные дома – четко, ясно, подробно.
Вижу в этом шаре, как по самому острию крыши катится бочка. Быстро перебирая ногами и размахивая руками, на ней балансирует мой факир. Бочка нервно раскачивается, движется со скрипом, она вот-вот развалится, но мой неутомимый эквилибрист беззаботно улыбается, крайне довольный своим цирковым номером. Он посылает мне воздушные поцелуи, выхватывает откуда-то веер и, продолжая свои невероятные трюки, обмахивается им. Наконец он спрыгивает, бочка катится вниз, срывается с крыши и там, внизу, с треском разлетается на куски. Одет генерал на этот раз в тесное атласное трико, на голове у него колпак, на шее воротник из гофрированной бумаги.
Я дергаю за какой-то рычаг, и мой чайник взмывает в небо.
А там, внизу, на крыше остался мой факир, он машет мне вдогонку рукой, потом отворачивается, заглядывает в темный лаз, ведущий на чердак, изрыгает туда огонь, в этот момент он похож на живой огнемет, он машет веером над этим проемом, будто над мангалом…
Я вижу, как по охваченной огнем крыше мечутся пацаны. Доктор Некрозов тащит к лестнице толстый рюкзак. Неужели мой генерал сгорит в этом огне? Собственно, не стоит жалеть – генералов много. Хотя мой генерал, я бы сказала, непревзойденный виртуоз… Ну да ладно – пора учиться готовить борщики…
Надо по дороге залететь в Москву, явиться в редакцию самого крутого журнала и так многозначительно сказать главному редактору: а вы знаете, что творится в Самарском регионе? Он просто подскочит: а что такое? Я ему бряк на стол статью – надо будет по дороге написать – черт, я ведь бук свой не захватила, ну, ладно, там и напишу. Он прочитает, начнет изворачиваться, продажная душа:
– Какая еще Корпорация? Вы что – с ума сошли? Да еще сепаратисты у вас какие-то, скопцы, пришельцы. Ну, конечно, только пришельцев нам не хватало! Забирайте и никому не показывайте!
– Убьют? – эдак невинно спрошу я. И тут он понесет… закудахтает… зассыт…
– Не думаю. Но желтый дом вам обеспечен. Там проходят виртуальные игры. Под патронажем администрации президента, к вашему сведению. Ни сепаратистов, ни пришельцев, ни Корпорации. Сплошной позитив. Возрождение Отечества. Традиции. Слава отцов. Новое поколение. Флаг. Гимн. Духовные скрепы.
– Мерзость, – рубану я. – В каждом вонючем сортире ощущается присутствие Администрации! Кстати, а кто у нас нынче президент?
Он отвернется. Промолчит. Но я найду, где взорвать свою бомбу… А куда, собственно, я лечу? Хотя что гадать – вот уже Волга! Высокий утес. Какое-то гигантское чучело в бабском сарафане трясет в воздухе руками, шагает в воду, склоняется над плывущим по реке корытом…
Изображение в моем зеркальном шаре разрастается, и что же я вижу? Старый мошенник Бут спрыгивает с корявой ладони этой чудовищной бабы и оказывается на палубе. Палуба забита всякой рухлядью, картонными коробками, старыми автомобилями. Бут бежит меж рядами ржавых Жигулей, дергает ручки, находит незапертую машину и прячется в каком-то фургоне. Сейчас я тебя достану, рукокрылый ты наш!
А на берегу стоит мой дорогой Зиновий и, опираясь на велосипед, машет вслед уплывающему Буту рукой. Прощается. Как мило. Чердаклы.
Над рекой появляются геликоптеры… Что это?! Стреляют?! Великанша машет в воздухе руками, пытаясь их сбить, но вертолеты уходят в стороны, один за другим, прямо в развороте выпускают в бабищу огненные стрелы. Великанша содрогается всем своим громадным телом, откидывается, медленно оседает и, взмахнув руками, тяжело падает в воду. Поднимается высоченная волна, просто цунами какое-то, накрывает берег, обрушивается на дачный поселок.
Вертолеты делают круг и, развернувшись, выпускают ракеты по плывущей посудине… Но прежде чем ракеты поражают цель, перед моими глазами мелькают кадры скоростного кино, в котором главную роль играю я, Тата Кататония, грузинская шпионка, – с какой-то немыслимой быстротой мой летательный аппарат подлетает к корыту, коршуном падает на списанный хлам, я пулей выскакиваю наружу, рву дверцу автомобиля, ни слова ни говоря, хватаю Бута за шкирку и забрасываю в люк моего неопознанного летающего объекта!
Когда мы снова оказываемся над Волгой, я вижу, как вся эта рухлядь, весь этот хлам вместе с корытом взлетает на воздух. На берегу каменным изваянием застыл Зина Давыдов. Прощай, любовь моего детства, я улетаю…
Сын рыболова, Саша Панкратов, В старшего брата кинул гранату. Папа за это готов был убить — Чем теперь буду рыбу глушить?Глава XVII. 8 августа т.г
… … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … … голова портфельного инвестора:
Если в качестве носителей информации использовать фуллереновые магнитные диполи, расположенные на поверхности жесткого диска на расстоянии 5 нм друг от друга, то плотность записи достигнет фантастического значения 4 x 1012 бит/см2. Реализация подобных устройств даст человечеству невиданное информационное могущество. Например, станет возможным записать содержание всех книг, изданных в мире с момента появления книгопечатания, всего на одну дискету современного формата.