Череп мутанта
Шрифт:
– Что это? – ошарашенно прошептал Хромой.
– Я тебе потом объясню! – рявкнул Химик. – Хватай этого олуха, наружу его! Да быстрее давай, Хромой, чтоб тебя…
Когда сталкеры пинками расшвыряли возмущенно визжащих мутантов, стало видно, что Пригоршня лежит поверх груды изодранных комбинезонов, рубах и ватников – до него на этом ложе побывало немалое число бедолаг. Руки и ноги Никиты опутывали змеевидные отростки. Хромой ножом рассек щупальца, отбросил разжавшиеся петли. Существо со вздувшимся брюхом вздрогнуло, задрожали тонкие конечности, глазные яблоки медленно провернулись в опухших складках, показались мутные, размытые зрачки, зашевелились жирные куски плоти на месте рта…
Бледные щупальца закачались, сплетая и расплетая кольца, слепо шаря под собой. Хромой отшвыривал их ногами и тянул Пригоршню к выходу.
Химик, вскинув винтовку, всадил несколько пуль в башку монстра. Голова взорвалась, раздутое брюхо забилось в конвульсиях, и тут же лес щупалец пришел в движение – пещера наполнилась шорохом и хлюпающими вздохами, маленькие мутанты с визгом забегали среди волнующихся отростков. Они брызгали желтой субстанцией, щупальца из-за этого волновались еще больше. На жирном пузыре проступили темные разветвленные прожилки. Пузырь стал сокращаться и трепетать, из него брызнула струйка прозрачной маслянистой жидкости… и вывалился мокрый лиловый комок. Развернулся, засучил крошечными конечностями, завизжал. Этот мутант появился на свет недоношенным – мех слипся клочьями, под ним пульсировала тонкая шкура, испещренная язвами. Шкура трескалась, из-под нее сочилась жидкость.
Хромой дал длинную очередь, пули ударили в щупальца, вспарывая упругие змеевидные тела, полетели влажные клочья. Но пальба не произвела существенного эффекта. Пока Хромой стрелял, Химик перезарядил винтовку. Хромой забросил автомат за спину, подхватил Никиту под мышки и поволок к выходу. Химик бежал рядом, рубил ножом, отпихивал стволом щупальца, когда те пытались преградить путь Хромому с его ношей. Щупальца-сталактиты не были серьезным препятствием, но те, что стерегли вход, представляли опасность. Сталкеры, остановившись, подняли оружие и выпустили все, что оставалось в магазинах, круша лес волнующихся жгутов. Химик бросился вперед первым. Часть стражей остались неподвижны – все еще действовала их программа не трогать выходящих, но пара змеевидных отростков устремилась к сталкеру. Орудуя ножом, Химик крикнул: – Хромой, быстрее!
Хромой снова ухватил бесчувственное тело, выволок наружу, наступая на синие кристаллы, шатаясь, потащил по тропе прочь. Снаружи вовсю лил дождь, струи били в землю; шипя и булькая, вода стекала по глинистому склону. Хромой заскользил вниз, увлекая за собой Пригоршню, на ходу оглянулся – маячивший в темном проеме пещеры Химик потянулся свободной рукой к контейнеру, достал из него что-то…
Кусты скрыли его от взгляда, и тогда позади громыхнул взрыв. Хромой остановился, разжал онемевшие пальцы. По лицу, по комбезу стекали ручейки, смывали слой желтой секреции, которая уже начала подсыхать, стягиваться липкой корочкой. Оставив Пригоршню лежать лицом вверх, Хромой сделал несколько шагов вверх по склону и увидел, что из пещеры клубами вырывается дым, а Химик почти освободился от щупалец. Бледные отростки, лишившись управления, сделались вялыми и атаковали неуверенно. Химик нагнулся, схватил горсть кристаллов и рванул прочь.
– Аномалия? – крикнул Хромой. – Осторожно! Химик тоже заметил кислотную вдову, метнулся вбок. Несколько артефактов вывалились между сжатыми пальцами, поскакали по пологому склону, по тропе, один свалился в аномалию. Она вскипела, взлетели огненные брызги, дождевые потоки зашипели, встречаясь с молниями… Химик рухнул в кусты, покатился в сторону, а там, где он только что был, изжаленные молниями кусты почернели, распадаясь в труху. Дождь быстро смывал то, что от них осталось, вокруг аномалии образовалась темная проплешина.
– Химик! – позвал Хромой.
Прогремел гром, дождь полился с новой силой.
– Химик!
– Не ори… Здесь я… – Сталкер тяжело поднялся из зарослей, взял винтовку наперевес и, топча кусты, пошел к успокоившейся аномалии. – Где-то здесь уронил… Ага.
В траве среди пузырей, вскипающих под ударами крупных капель, блеснул кристалл. Химик пригляделся к нему – и удивленно выругался. Побывавший в кислотной вдове артефакт изменился, позеленел да и форму изменил. Он казался более крупным, гладким и жестким, чем кристалл, который Химик обронил в траву.
– Интересно… – протянул сталкер. – Эту штучку сделала аномалия в пещере, но если ее выкупать в кислотной вдове, она становится зеленой… Слышь, Хромой? Зеленая и совсем другая! Ты такое видел когда прежде?
– Химик! Давай отсюда!
Пригоршня по-прежнему не приходил в себя, но он хотя бы дышал, руки и ноги иногда вздрагивали, мышцы сокращались. Химик присоединился к Хромому, вдвоем они поволокли Никиту прочь от пещеры.
Добравшись до дуба, под которым Хромой прикопал хабар, выбившиеся из сил сталкеры опустились в траву рядом с распростертым телом. Гроза ушла куда-то на юг, посветлело, дождь стал слабее, но еще не закончился. Капли барабанили по листьям, впитывались в пропитанную влагой землю.
– Ух… – прохрипел Хромой, вытирая рукавом лоб. – Тяжелый у тебя напарник, богатырь…
Пригоршня позвал:
– Кать, ну ты чего?… Слышишь, Катя… – Потом открыл глаза, оглядел тяжело переводящих дыхание сталкеров и удивленно спросил: – А где Катька? Куда Катьку дели? Эй, я к вам обращаюсь! Вы что, оглохли?
Химик, скривившись, что-то прошептал.
– Чего? – Пригоршня попытался встать и со стоном сжал ладонями виски. – Блин, как башка болит… Ну, вы чего молчите?
– Ладно. – Химик встал. – Ждите здесь, я за «Малышом».
Зло покосившись на Никиту, он ушел. Тот проводил напарника недоуменным взглядом, а когда силуэт растаял в пелене дождя, спросил Хромого:
– Чего это он? Неизвестно откуда выскочил – и опять ушел?
– А ты ничего не помнишь?
– Никита потёр виски.
– Вообще-то, есть такое чувство, будто я что-то интересное пропустил… Например, где наш хабар? Не помню, куда мы его… Но это все Катька! Если бы она не позвала, я б ни за что не пошел. Хромой, ты тоже на меня как-то странно смотришь. В чем дело? Я ж не виноват, что ко мне бабы липнут!
Хромой усадил Пригоршню под дерево, а сам полез разгребать завал между корнями. Вытащив рюкзаки, уселся рядом. Никита притянул свой рюкзак поближе, облокотился на него и сделал вид, что задумался.
– Нет, не понимаю. Ничего не помню. Хромой!
– М-м? – вяло откликнулся тот.
– Я говорю, не понять ни хрена вообще! А ты об чем задумался?
– Об этих синих артефактах. Там, внизу, какая-то аномалия, которая выбрасывает такие синие штучки. Не знаю, каким образом, но мутанты, когда таскают их с собой, получают способность создать иллюзию не хуже контролера. Даже лучше – ты сам к ним в логово побежал.