Чтение онлайн

– А если не выбью, господин штабс-вахмистр?

– Поставишь мне пива в «Старой пивоварне». Идёт?

– Так точно. – Я вскинул «манлихер».

Пули пошли кучно и хорошо, я стрелял на выдохе, не спеша, винтовка давно и тщательно пристреляна, и я брал чуть ниже и левее «яблочка» – пятый «манлихер» имеет обыкновение задираться вправо вверх.

Четвёртый выстрел я слегка сорвал, слихачил, едва ли будет больше восьми. Первые три, я не сомневался, стоили каждый не меньше девятки, но теперь запас прочности растаял. Сделал глубокий вдох, осторожно повёл стволом. Ошибается тот, кто считает, что винтовка должна лежать в руках, как влитая. Может, так и стреляют настоящие снайперы-профессионалы, но я всегда стрелял «с ходу», когда ствол чуть-чуть гуляет – что неизбежно, а задача стрелка – что называется, нюхом почуять, когда наступает время по-настоящему нажать на спуск.

Пятым, шестым и седьмым выстрелами я был доволен. Быстро, на дыхании и хорошо. А вот восьмой я опять сорвал. Да так по-глупому, что чуть не хватил «манлихером» оземь. Вахмистр был, конечно, врагом, но тем меньше мне хотелось позориться. Перед врагом особенно.

На последних двух я заставил себя вообще забыть о том, что я – на стрельбище, что у меня на рукаве – проклятый серебряный череп и что рядом башней торчит господин штабс-вахмисгр-наставник. Настоящий, без дураков, профессиональный убийца. Который лично жёг восставшие города, наверняка лично пытал и убивал. Не говоря уж о насилии.

На миг мне показалось, что я вижу его ухмыляющуюся бычью рожу там, вместо фанерной мишени, и последние две пули я отправил словно в бою, одну за другой, чуть ли не очередью.

– Ну что, теперь посмотрим? – услышал я Клауса-Марию. – Быстро ты... я думал, дольше целиться станешь, обер-ефрейтор. Не поторопился ли? А то смотри, я пива много выпить могу, когда устав разрешает, – он хохотнул. Очевидно, это должно было означать остроумную шутку.

На стрельбище сейчас было мало народу, и мишень к нам подтягивать не стали. Пришлось тащиться на своих двоих.

– Ишь ты, – только и сказал господин Пферцегентакль, когда увидел мою мишень – с напрочь вынесенной «десяткой». Кроме одной большой дыры в центре, мы увидели всего две других – «девятку» и «восьмерку», не поймешь, то ли с четвёртого выстрела, то ли с восьмого.

Девяносто семь.

Господин штабс-вахмистр без звука полез в карман, доставая бумажник.

– Держи, обер-ефрейтор. Заслужил. Когда видишь такую стрельбу в своём взводе, двух сотен из собственного кармана не жаль. Короче, обер-ефрейтор, раз ты такой крутой, будешь у меня отныне заместителем по стрелковой подготовке. Уяснил? И чтобы через два месяца у тебя Раздва-кряк выбивал бы не меньше восьмидесяти пяти!..

Насилу отвязавшись от вахмистра, я поплёлся в казарму. На душе было скверно и кисло. Мне приятна была его похвала. Похвала врага. О чём я никогда не должен был забывать. Я окружён врагами. Я здесь, чтобы сделать карьеру, но я обязан постоянно помнить, среди наследников каких традиций мне пришлось служить. И я даже не могу сказать «выпало» – я сам выбрал свою судьбу.

Я и никто другой. А ведь такой соблазн обвинить в своих бедах кого-нибудь другого! Собственно говоря, мы, русские, всегда этим и отличались... Может, потому у нас и осталось всего ничего планет. Уже упоминавшиеся Вольный Дон, Славутич – и всё. Но это – планеты тяжёлые, рудничные, там если что-то и растёт – так только в оранжереях, в шахтах – радиация, и жить там не слишком комфортно. До защитных куполов дело не дошло, хотя, по совести-то говоря, возвести бы их там следовало. Но эти планеты упорно дрались, когда имперцы вознамерились прибрать их к рукам, куда более упорно, чем, например, мы – и соответственно там до сих пор осадное положение, и лишь всего год как им разрешили свободное перемещение в пределах нашего сектора, не более.

Внутренние Планеты, не говоря уж о Земле, для них строго-настрого закрыты.

А Далька... и её интербригадовцы... ни до чего хорошего эти их игры не доведут. Кончится всё ведь тем, что её возьмут и сошлют на Сваарг, сошлют – потому что военно-полевые суды у нас давно отменены, и скорее всего их возьмут ещё на подготовке какого-нибудь теракта, а не после его совершения. Поэтому на смертную казнь им просто не хватит. Да и все знают – пожилой уже кайзер терпеть не может высшей меры и почти всегда пользуется правом помилования, заменяя расстрел вечной каторгой.

Хотя неизвестно ещё, что лучше...

Я пришёл в пустую – казарму. Гулкие своды каземата, тускло горят «дежурные» лампочки. Всё-таки дикари мы, и больше ничего. Ни до чего более совершенного так и не додумались, а туда же – покорять космос, лезть в другие миры... и когда в этих мирах мы встретим нечто подобное тому, с чем нам довелось столкнуться на Зете-пять, боюсь, как бы не пришлось горько раскаиваться.

Время спит в железной колыбели, Стерегут драконы чуткий сон... —

начал было я и тотчас оборвал себя. Ни к чему вспоминать свои детские нелепые стихи. Хотя тогда они казались мне искренними и идущими от сердца. А теперь – теперь я ничего не делаю от сердца. Я чужой среди чужих и чужой среди своих. И ничего тут не поделаешь.

«Делай, что можешь, свершится, что суждено».

Нет, этим довольствоваться я не могу. Иначе не стоило бы вступать в армию. Прикидываться своим в доску рубахой-парнем. И даже наедине с самим собой не решаться беззвучно прочесть свои собственные стихи.

Шифровка 3

Салим – Баклану.

По сведениям заслуживающих доверия источников, во время карательной экспедиции на Зету-пять батальон «Танненберг» столкнулся с крупными силами биоморфов. Повторяю: были замечены крупные силы биоморфов. Скорее всего имела место спонтанная ненацеленная метаморфоза. На планету переброшен Сорок восьмой моторизованный корпус генерал-оберста Отто фон Кнобелъсдорфа, в составе 3-й и 11-й танковых дивизий и панцергренадёрской дивизии «Гроссдойчланд». Батальон «Танненберг» тем не менее официально находится на отдыхе. Потери батальона: один убитый и около сорока легкораненых.

Шифровка 4

Баклан – Салиму.

Благодарим за ценную информацию. Приложите все усилия к нахождению надёжных источников в штабе батальона.

Центр также решил усилить работу по вашему направлению. В ближайшее время к вам будет переправлен новый сотрудник. Он передаст дальнейшие инструкции. Они не могут быть доверены даже этой связи.

ИМПЕРСКИЕ НОВОСТИ

(Картинка – деревенские дома, окна выбиты, двери распахнуты, многие сорваны с петель; на стенах следы копоти. Видна небольшая кирха, шпиль наполовину обгорел, торчат стальные рёбра каркаса. Из верхних окон кажущейся почти что целой кирхи лениво сочится тяжёлый, стелющийся по земле чёрный дым. Преувеличенно мужественный и суровый голос за кадром, камера медленно перемещается, давая зрителям возможность как следует рассмотреть детали.)