Череп на столбе
Шрифт:
–Мне бульон, яичницу-глазунью и пирог.
Еда удивила хорошим качеством и свежестью. Парень с удовольствием смотрел, как они ели, его профессиональная гордость была удовлетворена.
–У вас много посетителей обычно? – Спросила Катя, допивая вторую чашку кофе.
Хозяин-повар кивнул.
–Много, когда идут фуры. Иногда даже приходится выносить столы на улицу – мест не хватает. Выше по дороге есть ещё пара ресторанчиков вроде нашего, но там готовят намного хуже. У нас уже есть постоянные клиенты.
–А ниже, недалеко отсюда, я видела несколько домов. Там кто-то живёт?
Парень опять улыбнулся и закивал.
–Да, там находится деревушка, вниз по склону горы стоят ещё несколько домов. Совсем небольшая, но там живут люди.
Катя почесала нос и нахмурилась.
–Мы встретили там одну женщину с двумя маленькими детьми. Хотели отдать им одежду. Немного ношеную, но хорошую, целую одежду. Женщина вдруг начала кричать, шуметь, и мы уехали, оставили вещи неподалёку. Не знаете, мы обидели её чем-то?
Повар подумал с минуту, сходил на кухню за чашкой кофе для себя и присел за стол.
–Местные люди не любят чужаков. Они верят, что те, кто едет мимо их домов – те, кто всегда торопятся умереть. Поэтому от них, от вас, нельзя принимать никаких подарков. Ни даже денег. Наверное, ты настаивала. Да ещё с тобой твой ребёнок.
Повар отхлебнул ещё кофе и продолжил:
–Ребёнок, который торопится умереть, что может быть хуже?
Катя с удивлением слушала парня. Макс пихал её в бок, пытаясь что-то сказать, но она даже не реагировала.
–Я не знала. Я думала… а ведь я оставила одежду там недалеко, на обочине.
Макс шумно вздохнул. Ему было не по себе. Он опять пихнул мать в бок.
–Ты чего?
–Мам. А ты не думаешь, что эта старуха колдунья?
–Ай, не выдумывай.
Парень всё ещё сидел за столом, снизу поглядывая на Катю и Макса, и кивал головой, словно обдумывал что-то и сам с собой соглашался с чём-то.
Катя расстроилась ещё больше. Макс угрюмо толкал мать в плечо.
–Мам, ну пошли. Давай уже.
Смешные, плохо написанные пейзажи на стенах вдруг показались Кате убогой мрачной мазнёй, а обшарпанный стол вызвал приступ омерзения. Они расплатились и вышли. В машине было жарко и душно, но ни Катя, ни Макс не стали открывать окна.
–Пристегнись, – напомнила Катя сыну, – поедем и заберём мешок.
Она развернула машину и поехала назад. Показались хибары, но женщины уже не было, как не было ни табуретки, ни детей, ни кур. Как не было и мешка с одеждой, оставленного Катей.
–Они его всё-таки забрали. Столько представления из ничего. Вот и помогай людям.
Макс удивлённо посмотрел на мать, произнёсшую эти слова.
–Они же не просили.
–Что?
–Они не просили помогать им. Да и вообще зря ты решила отдать им эту одежду. Надо было выбросить на свалку. Катя уже не слушала сына. Она вела машину по горному серпантину и всецело была поглощена своими мыслями.
–Мам, мам! – Вдруг заорал Макс, вывернув шею и высматривая что-то вдали.
–Мам! Ты видела?
–Что?
–Мы проехали только что! Там был череп с рогами, козы наверное, маленький! На столбе!
–Хорошо.
–Что хорошо? Ты поняла? Слышала, что я сказал?
–Да.
–Слышала? Повтори, что я сказал.
–Что эээ. Что ты сказал?
–Мы проехали мимо черепа козы на столбе!
Катя резко затормозила.
–Слушай, ну ты можешь не пугать меня так, когда я за рулём. Что ты видел?
–Козий череп. Висел на столбе. Прямо у дороги.
Конец ознакомительного фрагмента.