Чтение онлайн

Эмброуз коротко ответил:

– Да, знал.

– Как бы там ни было, вы вполне можете с нами поделиться, – произнесла Роума. – Кларисса не оставит вас в покое, пока вы этого не сделаете, к тому же все мы имеем право удовлетворить свое любопытство. Разве может быть что-то хуже этого места?

Все остальные молчали. Корделия подумала, что Кларисса и ее кузина не могут быть союзницами, даже когда речь идет о необходимости убедить кого-то в чем-то, и задалась вопросом, действительно ли Роуму разбирает любопытство или она готова слушать эту историю, чтобы наконец выбраться из склепа. В голосе Клариссы послышались жалобные нотки, как у капризного ребенка.

– Пожалуйста, Эмброуз. Вы обещали, что когда-нибудь расскажете. Почему не сейчас? В конце концов, мы уже здесь.

Эмброуз взглянул на сэра Джорджа. Казалось, он надеялся получить его согласие или по крайней мере хоть какой-то комментарий. Но если он и надеялся на поддержку Ральстона в споре с Клариссой, то его ждало разочарование. Лицо сэра Джорджа осталось беспристрастным, он со спокойным видом лишь наблюдал за происходящим.

– Ладно, если настаиваете, – нехотя согласился Эмброуз.

Он провел их к низкой двери в западном конце склепа. Дверь была сделана из дуба и почти почернела от времени, доски скрепляли между собой прочные железные полосы, а закрывалась она на двойной засов. Рядом с ней на гвозде висел ключ. Эмброуз отодвинул засовы, потом вставил в скважину ключ. Тот повернулся легко, но пришлось приложить недюжинные усилия, чтобы дверь открылась. Войдя внутрь, Эмброуз потянулся вверх и включил свет. Их взорам предстал узкий сводчатый проход, по которому рядом могли пройти только два человека. Эмброуз отправился вперед вместе с Клариссой. Роума пошла одна, за ней двинулись Корделия и Саймон. Замыкали шествие сэр Джордж и Айво.

Менее чем через двадцать футов коридор привел их к крутой каменной лестнице, которая изгибалась влево. Внизу она расширялась, но потолок все равно висел так низко, что Айво приходилось сутулиться. Проход освещали обычные лампы без абажуров, свисавшие с проводов, а воздух, хоть и затхлый, был достаточно свежим, чтобы они могли свободно дышать. Было очень тихо, и их шаги эхом отдавались от каменного пола. Корделии показалось, что они прошли, должно быть, две сотни ярдов, прежде чем приблизились к повороту, потом – ко второй лестнице, еще более крутой и грубой, чем первая, словно ее вырубили из скалы. И тут погас свет.

Шокированные тем, что внезапно оказались в полной темноте после искусственной яркости туннеля, все изумленно охнули. А одна из женщин – Корделия подумала, что это Кларисса, – закричала. Поборов мимолетную панику, она усилием воли успокоила сердце, которое бешено колотилось в груди, и, инстинктивно протянув руку в гущу тьмы, нащупала крепкое теплое предплечье под тонким хлопком. Это оказался Саймон. Она тут же отпустила его, но юноша почти сразу же сам схватил ее за руку. Потом послышался голос Эмброуза:

– Прошу у всех прощения. Я забыл, что свет отключается через определенное время. Сейчас найду выключатель.

По подсчетам Корделии, прошло около пятнадцати секунд, прежде чем свет снова зажегся. Моргая от яркого света, они смотрели друг на друга с несколько глуповатым видом. Саймон тут же отдернул руку, как будто обжегся, и отвернулся от нее. Кларисса строго произнесла:

– Жаль, что вы не предупредили нас, что собираетесь так глупо пошутить.

– Никаких шуток, уверяю вас. Больше этого не произойдет. В комнате над Дьявольским котлом совершенно обычное освещение. Осталось лишь сорок ярдов. К тому же вы сами настояли на этой экскурсии, помните?

Они спустились по лестнице при помощи веревки, продетой через кольца, вмонтированные в камень, – она служила чем-то вроде перил. Еще через тридцать ярдов проход расширялся, превращаясь в пещеру с низким потолком. Айво задал вопрос, и его голос прозвучал неестественно громко:

– Должно быть, мы находимся на расстоянии сорока футов от земли. Как вентилируется это помещение?

– Через шахты. Одна из них ведет к цементному бункеру, построенному во время войны для защиты острова с юга. Есть и ряд других. Говорят, что первую установил де Корси. Должно быть, Дьявольский котел был ему для чего-то нужен.

Посреди пола располагался люк, закрытый на две крепкие задвижки. Эмброуз подвинул их и открыл крышку. Они столпились вокруг, а потом, наклонив головы и устремив взгляды вниз, увидели железную лестницу, ведущую в грот. Под ними плескалось море. Сложно было определить, в какую сторону течет вода, но они видели, что свет проникает туда через отверстие в виде полумесяца, и впервые услышали слабый шорох моря и уловили характерный знакомый запах водорослей, отдающий солью. С каждой волной вода почти безмолвно заливалась в грот и омывала ступени лестницы. Корделия задрожала. Было что-то жестокое, почти жуткое в этом тихом размеренном плеске. Кларисса приказала:

– А теперь рассказывайте!

Эмброуз с минуту молчал, потом начал:

– Это случилось в 1940 году. Остров и замок захватило правительство, использовав его в качестве центра для приема и допросов иностранных граждан из стран Оси [27] . Речь шла о тех, кого война застала в Соединенном Королевстве. Так же туда попадали другие личности, включая некоторых британских подданных, которых подозревали в том, что они либо шпионят в пользу врага, либо как минимум сочувствуют нацистам. Мой дядя жил в замке с одним лишь слугой, и их переселили в одноэтажный домик недалеко от конюшни – туда, где сейчас живет Олдфилд. Разумеется, то, что происходило в замке, было страшнейшей тайной. Задержанные оставались тут сравнительно недолго, и у меня нет причин подозревать, что их пребывание было исключительно неприятным. Некоторых отпускали после допроса и «зачистки», других отправляли в лагерь на острове Мэн, третьих в конечном итоге, как я полагаю, ждал не самый приятный конец. Однако Джордж знает об этом месте больше меня. Как сказала Кларисса, он несколько месяцев служил здесь в числе молодых офицеров в 1940 году.

Эмброуз сделал паузу, но комментария опять не последовало. Он говорил так, будто сэра Джорджа не было рядом. Корделия увидела, как Роума взглянула на Ральстона с неким удивлением и чем-то вроде усталости, приоткрыла рот, но передумала говорить. При этом она продолжала смотреть на него пристально, будто видела впервые.

Эмброуз продолжал:

– Подробностей я не знаю. Но кому-то они известны, полагаю, хотя бы в той мере, в какой правда выплыла наружу. Должна существовать официальная версия инцидента, хотя ее никогда не обнародовали. Все, что я знаю, известно мне со слов дяди, который поделился со мной этой историей во время одного из моих редких приездов. На самом деле это скорее слухи.