Чтение онлайн

— Ну, кажется, припомнил. Помощницы верные помогли, — и он постучал рюмкой о графин. — Продолжение вроде такое, а если не так, считай, сам добавил:

Магдалина Казимировна снова замахала на мужа руками.

— Я к тому это говорю, чтоб Шура не старался быть большим католиком, чем сам римский папа.

Саша допоздна беседовал с умилявшимися стариками.

Утром встал рано вместе с ними, выпил стакан чаю с булочкой отцовской выпечки, сел в сзою зеленую «эмку» и уехал в институт.

Когда принесли в солдатском котелке похлебку из батальонной походной кухни, поставленной в гараже, Саша велел Ване Смирнову вызвать к себе мастера Татьяну Ма-лама. Вызов этот был весьма кстати для Тани.

Ее пригласил, якобы посмотреть химическую лабораторию, заведующий, будущий академик, и закрыл за ней дверь в коридор, касаясь ее выпуклостей. Таня увернулась, воскликнула:

— Какой у вас ужасный запах! — и распахнула дверь.

Почтенный химик, показывая свое богатство реактивов и газовых горелок, все норовил дотронуться до гостьи. Наведя на длинном столе порядок, он направился прямо к своей посетительнице, по пути снова тщательно прикрыв обе створки двери.

— Я у вас задыхаюсь! — воскликнула Нимфа, хватаясь за дверную ручку и пытаясь обойти стоящего на пути домогателя.

В коридоре послышался неподражаемый хохот соседа, потом голос Дунаева:

— Мастера Малама — к главному инженеру.

— Спасибо за «Демьянову уху». Она плохо пахнет, — успела сказать оторопевшему хозяину Таня, выскальзывая в коридор.

Злые языки прозвали Демьяном химика, пользующегося особым уважением директора.

А Таня предстала перед ординарцем Ваней. Он провел ее через пустой кабинет комбата в свою комнатку, где жил и где на столе дымилась в котелке похлебка. Вручил ей деревянную ложку.

— По распоряжению инженер-майора? — отчеканил он.

Таня с аппетитом принялась за солдатское угощение.

Андроник, как обычно, позвонил Саше по телефону:

— Товарищ полковник, не откажите в любезности зайти к академику Иосифьяну.

— Что за розыгрыш, Андроник? Здесь полковника нет.

— Не было, не было, Сашок, а теперь есть. Зайди почитай. Где Зубков?

— Я его сегодня не видел.

— И не увидишь. Зайди. Объясню и про тебя, и про него.

Званцев удивился, велел извиниться перед вызванными Шереметьевским и Долгушиным, и прошел к Иосифьяну.

Тот был мрачен и указан ему на обычное место рядом с собой.

— Выбивают старую гвардию. Кому эполеты на плечи, кому голову с плеч. К тебе вчера инженер Визенталь заходил со своим изобретением?

— Да, из области телевидения. Я не очень разобрался.

— Его работу сразу засекретите.

— Обычное дело. Все наши разработки засекречивают.

— Э, кацо! Это не пара пустяк! Сам Визенталь-то не засекречен…

— Ну и что с того. Мало ли у него заслуживающих засекречивания мыслей в голове!

— Ты не понимаешь психологии режимников. Начальник первого отдела Осипов — мой двоюродный брат. Он ничего не смыслит в технике, но на его глазах незасекреченный Визенталь сел за свой стол и достал из своего ящика свое ставшее секретным изобретение. Смертный грех! И ответит за него не изобретатель, а главный конструктор Вениамин Вениаминович Зубков. Его уже взяли. Ему грозит восемь лет тюрьмы.

— Извини, Андроник. Осипов твой брат. Но он из страны дураков.

— Хуже. Из страны, где любые преступления прикрываются самым светлым учением, какое измышлял человек. Что там охота за ведьмами и сжигание на костре сотен тысяч невинных женщин, или героинь, какой была Жанна д'Арк, или таких ученых, как Джордано Бруно. И все во имя спасения их христианских душ. Они старались оставить меня в поле одного, хотели съесть тебя — зубы обломали. Перейдем к этой второй новости. Когда деятель становился неугодным, его назначали послом в дальнюю страну. Так и с тобой. Сделали полковником и отсылают уполномоченным на фронт.

— Я уже побывал в шкуре рядового необученного.

— Вот, Саша, — встал Иосифьян. — Забирают тебя от меня, разлучают нас.

— Как так? — опешил Званцев.

— Передают тебе через меня вызов в верха, а со мной вроде согласовали, хотя мое мнение никого не интересовало. Вот, посмотри, какое тебе дают назначение с производством в полковники.

— Как в полковники? Я же только инженер-майор. Через подполковника сразу?

— А военинженером как ты, рядовой, необученный, стал?

— По занимаемой должности.

— Вот и сейчас готовься. Получаешь важное назначение, а вместе с ним и звание полковника. Завтра с генералом Гамовым в отдельном вагоне отправишься на фронт. Снова «помпотехом» только теперь не комбата Зимина, старшего лейтенанта, а маршала имярек.

— На фронт всегда готов, но с чего ради такое повышение.

— Мы с тобой женский фактор не учли.

— Женский? Ничего не понимаю…

— А помнишь — мы возвращались в сорок первом, шестнадцатого октября в Москву, когда все уходили из нее? Девушки зенитной батареи сбили немецкий разведывательный самолет, и он, падая, взорвался…