Чтение онлайн

— Довольно, подполковник! Не хочу слушать это бессовестное хвастовство бесчеловечным поступком.

— Хорошо, — пожал плечами Карахан. — Будем слушать только наше радио.

Но это решение не принесло Званцеву облегчения. Мысль его невольно возвращалась к подробностям чудовищного, ненужного, с военной точки зрения, взрыва, уничтожившего в один миг все население крупного города. Он никак не мог отделаться от смутного ощущения, будто он уже слышал когда-то нечто подобное, хотя атомных взрывов на Земле еще не было.

Напряжение памяти вернуло его к студенческим годам в Томске, когда все студенты с напряженным вниманием следили за экспедицией Виктора Сытина, направленного спасать пропавшего профессора Кулика, секретаря комиссии по метеоритам Академии наук. Он искал в тунгусской тайге упавший там самый большой в мире метеорит. Его падение вызвало грандиозный завал леса на территории, равной примерно Московской области и воздушную вол ну, обошедшую Земной шар дважды. Сходство таежного взрыва с несчастьем Хиросимы, захватило воображение Званцева как фантаста.

В Москве в Группкоме писателей он встречался с очеркистом Сытиным, защищавшим роман «Пылающий остров» от нападок злых критиков, высмеяв одного из них, за его, с позволения сказать, аргумент: «Всю ночь не спал, читая эту неудачную книгу». Саша не догадался спросить Сытина, не он ли участвовал в экспедиции Кулика к тунгусскому метеориту. По приезде в Москву надо встретиться с ним. Может быть, он расскажет о тунгусском диве, так напоминающем несчастье Хиросимы. Не ждет ли автора «Пылающего острова» новый увлекательный сюжет о скрытой в таежной глуши атомной лаборатории, где готовилось будущее преступление, которое никогда не должно повториться на Земле.

И словно в ответ на это, едва автоколонна пересекла границу Украины, как включенный радиоприемник передал новое сообщение ТАСС. Американцы сбросили на город Нагасаки вторую атомную бомбу, и волна взрыва обошла Земной шар дважды, что зафиксировано барографами метеостанций во многих странах мира. Последствия второго атомного взрыва были для Японии еще более тяжкими, и страна не выдержала, капитулировала в войне с Америкой.

Званцев со своей командой въезжал в Киев. К нему подошел командир расформированной части.

— Разрешите обратиться, товарищ полковник. Вам еще далеко ехать?

— До Москвы. А почему это вас интересует, товарищ капитан?

— Возьмите у меня бензин. Сливать в канаву совесть не позволяет, а тару сдавать надо порожней.

— С большой благодарностью приму. Для нас заправка в пути — всегда проблема. Находим воинские части и берем неиспользованные остатки горючего, а тут вы с желанным подарком.

— Это вы меня выручаете. Вам спасибо, товарищ полковник, — настаивал капитан.

— Я пойду распоряжусь, — предложил Карахан.

— Да, пожалуйста. Пусть майор Асланов примет. Бочки у него в мастерской.

— Простите, товарищ полковник, вы слышали, что американцы в Японии вытворяют?

— Да, теперь Нагасаки, — с горечью сказал Званцев.

— По-моему, судить надо наших союзничков в международном трибунале рядом с гитлеровцами за преступление против человечества.

— Победителей не судят, а надо бы, — ответил Званцев.

Капитан ушел удовлетворенный, а Званцев, дождавшись возвращения Карахана, поехал по адресу, который дала ему Лена Загорянская, найти сестру Жени Загорянского, Марианну. Он знал ее еще девочкой, в Москве. Она была замужем за Трощенко. Тот занимал видный пост и мог бы помочь горючим в завершении автопробега.

Саша застал обрадованную его появлением Марианну одну. Трощенко был в командировке Она, не долго раздумывая, утащила Сашу в оперетту. И они слушали прекрасную музыку Кальмана, огорчаясь, что Сильва походила не на обаятельную звезду, а больше напоминала поющую телефонную будку.

И гостеприимный Киев остался позади.

«Скоро Москва и новые заботы в институте, где все последнее время обходились без него, — думал Званцев. — Надо найти Сытина и уходить совсем в литературу. Но не идти там по пути приукрашивания действительности, что поощрялось, а увлечь читателя мечтой о светлом будущем, о том, что можно выдумать, изобрести, осуществить. Как отнесется к этому Иосифьян?» Званцев надеялся на его понимание.

Автоколонна, проехав пол-Европы, завершила свой путь на Садовом кольце у Красных ворот, заполнив обширный двор гаража.

Карахан, распрощавшись со Званцевым, направился к себе в Госплан, который был отсюда недалеко. Сам же Званцев пошел к Иосифьяну, на ходу здороваясь с обрадованными его возвращением сотрудниками.

— Наконец-то вернулся! — радостно встретил его Иосифьян. — Столько времени я без главного инженера, как без рук. За трофейное оборудование и автомашины спасибо. Не забыл нас вице-король Штирии.

— Откуда тебе известно это прозвище?

— Сороке долететь — пара пустяк. С палочкой ходишь? Колено как? А голова? Соображает?

И, отводя глаза в сторону, добавил:

— Тут опять твоей работой интересуются из районного отделения госбезопасности. Просили меня передать, как появишься, чтобы к ним наведался.

В знакомом районном отделении МВД Званцев встретился уже с другим капитаном, голубоглазым и вежливым. Он усадил Званцева перед собой и протянул ему лист чистой бумаги:

— Попрошу вас, полковник, перечислить все личные вещи, привезенные из-за границы.

Когда Званцев вернул ему список, капитан сделал удивленное лицо:

— Что? Только один чемодан и соломенная шляпка?

— Да. В Вене купил.

— Надо думать, для тезки одной великой княжны? — хитро подмигнул капитан.

— Вы подали мне хорошую мысль.

— А другие ваши коллеги-уполномоченные, — доверительно сказал капитан, — вагонами везли личное имущество.

Званцев не знал, как принять слова капитана: за упрек или за одобрение, вопросительно посмотрел на него и оглянулся на дверь. Конвойного на этот раз не было.