Чёрная Мальва
Шрифт:
Мальва, насладившись на первый раз, красотой пейзажа, опустила взгляд на свое тело. Черное, почти невесомое платье, больше состоящее из черных кружев, нежели из ткани, прикрывало не маленькую, но и не очень большую высокую грудь, бедра и ноги до колен. На плечах, казалось, не было ничего, но на самом деле платье лодочкой заканчивалось под ключицами, обрамляя плечи и спину мягкими черными узорами цветов без четкого контура, от чего казалось, что девушку оплели темные растения. Черные мальвы. Далее, как ни странно, аккуратными, но неровными клочками юбка опускалась к полу. Видно было, что платье сшито на случай добавления форм и роста. Сейчас одеяние подходило ей почти идеально, если не считать того, что изумительная легкая юбка немного касалась пола. Она была и рваной и сшитой, и страшной и красивой. К юбке сочеталась боль с грацией. О боли Мальва знала многое. Только почему? Почему оно на ней? Почему платье на вырост? Посмотрев на свои ладони, что на первый взгляд были перемазаны золой, Мальва повернулась к той стене, где проходила, чтобы не упасть.
Здесь не убирали не один год. Однако воздух сладок, благодаря балкону.
Она дала сигнал своему уже отдохнувшему и чистому мозгу вспомнить. И вспомнила.
Слова Эль и — мучения!
Девушка нервно дернулась и широко открыла глаза, всматриваясь в светящийся город внизу, что дарил покой и искру озорства могилке в груди. Ей нужно смотреть, смотреть куда-то, где живет яркий, девственный свет, без преград и шторок — нельзя закрывать глаза. Иначе придет Боль!
Какой-то шорох неучтиво побеспокоил мысли девушки. Стук…
«Просто шум, но близок его создатель», — подумала девушка, поднимая подбородок и закрывая глаза. Луна склонилась немного набок, и теперь не смотрела прямо в комнату, от чего та стала одновременно и страшной, и уютной, загадочной. А девушка ловила несмелые, ленивые, ночные порывы ветра и улыбалась.
«Это был жестокий урок Эль, — прошептала Мальва. — Но, по всему вероятию, я скажу тебе спасибо. Ты первый раз дала мне ЖИЗНЬ, а второй, забирая ее, дала СМЫСЛ жизни»
…И в чем же он?… — прошелестел ветер, нежно касаясь девичьего ушка. Витиевато заигрывая.
— В том, чтобы жить и наслаждаться каждым мгновеньем Жизни.
… Я летаю с теми же словами на устах… Ма-а-а-альва-а…… молодец-ц-ц-ц…
Луна, которая секунду назад была одета в рассеянные ночные облака, вышла, освещая теперь уже лишь балкон и девушку на нем.
Серебро отражали ее локоны, и оно же текло в них по вискам.
Старая, давно не открывающаяся дверь упрямо заскрипела. Девушка медленно повернулась.
Трое мужчин зашли в ее «покои», когда как на пороге неслышно топтались другие знакомые и незнакомцы. Иногда проскальзывало то радостное, то шокированное: «Проснулась? Проснулась!
«О-о-о, просну-у-улась!»
Но никто кроме этих троих не заходил. Лишь они стояли перед Мальвой — на коленях, с опущенными головами.
Жэрром.
Мьун и… Урэш.
Мальва простояла так минуту и просто развернулась обратно к луне.
Вопреки всему… Мир решил ее добить.
Глава 18
Быстро пролетела летучая мышь, задев стену замка слева, потом еще одна…
Купаются в лунном свете.
Мальва стояла на балконе и смотрела на веселье ночных танцовщиц. Лес внизу шуршал кронами деревьев, когда ветер скрытно беспокоил те, пролетая между ними. Свобода звучала в ночной песни. Мальва прислушалась: закрыла глаза, улыбнулась уголком губ. Мир прекрасен, когда ты можешь дышать и видишь свет.
«Прости меня, дитя. Прости, но сейчас ты должна подыграть этим трем. Пока все те, кто у порога смотрят на эту сцену, нужно надеть положенную маску. Потом ты про все узнаешь».
«Эль…» — подумала Мальва, поднимая брови, от чего веки немного прикрыли глаза, придавая им усталый вид.
Девушка все так же медленно развернулась и бесстрастно посмотрела на все таких же тихих близких, которых она еле узнавала, и на любопытных, что столпились у порога. Молчание стало еще ощутимее. У некоторых натянулась нить давления в висках. Все ждали, какими же будут первые ее слова!
«И какую же маску мне надеть?»
«Проснувшийся королевы, что спала пятьдесят лет».
— Оу, — еще больше приподнялась правая бровь, и горгулья усмехнулась, разглядывая комнату.
Девушка прошла в глубь, постукивая длинными когтями по стенам и мебели. Все неотрывно наблюдали за ее действиями.
«И что же мне им сказать?»
«Скажи: `Я проснулась'».
«Но ведь это твои слова».
«Вот именно. Чем загадочней и божественней первая фраза, тем лучше».
Мальва мысленно пожала плечами, и, обратив внимание на брата, учителя и найа, что уже просто стояли посреди комнаты в трех шагах от нее, тихо сказала:
— Я… проснулась.
Горгульи, что находились за дверью, низко склонились, приветствуя правительницу. Мьун прикрыл глаза и улыбнулся. Лица Жэррома и Урэша не выражали никаких эмоций, и если на счет Урэша Мальва не переживала, то холодность брата кольнула. Почему? Девушка опустила глаза, не отпуская высоко поднятого подбородка.
«Эль решила построить королевство… где я буду править? А кто правил вместо меня все эти годы? Жэрром. Как мой брат… конечно ему не весело, я проснулась значит нужно отдавать «борозды правления» в мои руки… — девушка еще выше подняла подбородок рассматривая стену напротив, смотря сквозь брата. — А почему Мьун улыбается? Ему за эти годы брат стал наверняка родней меня. Может, учитель думает, что не долго мне править и власть мне не принадлежит? Чепуха какая-то. Мне не нужна власть. Я просто хочу домик, где на теплой кухне постоянно будет ворчать Кльайна, где Ирья будут пакостить и весело смеяться, а Мьун бить меня по рукам, если я тяну их к еде грязными. В том маленьком мире меня будут будить ласковые руки пани Муры, а Марйик смастерит мне дом на дереве, в котором мы с братом будем смотреть на звезды, открывая окно в потолке. И старый пан Бруон там будет жив…»