Чтение онлайн

Люди нехотя потянулись к гаражу.

Семен, дождавшись, пока отойдет последний, погрозил мастеру кулаком.

— Я те дам вот сейчас машину! Велели делать — делай! Еще раз увижу, что люди бездельничают, голову сниму! На то ты и мастер. Ну да ладно. Смотри тут у меня, а я смотаюсь на бетонный. Будет вам бетон.

Он пошел к машине.

Серега не удержался, буркнул негромко ему в спину:

— У хреновой головы всегда ноги виноваты!

Углов сделал вид, что не услышал. Он чуял за собой вину. Давно надо было разобраться с этим чертовым бетоном!

Семен чертом влетел к кабину «ЗИЛа» и рявкнул шоферу:

— На бетонный!

Можно было, конечно, отчистить Серегу, он ведь тоже оказывался не без греха, но не стоило выливать раздражение на мастера. Углов сейчас берег его для более нужного дела. Вот прискачем сейчас на бетонный, там и разрядимся!

— Ну, погодите, ухари! Сейчас вы у меня увидите хреновую голову, — мстительно думал он, в нетерпеливом воображении пребывая уже на бетонном узле.

«ЗИЛ» притормозил у проходной. Углов взглянул на водителя бешеными глазами.

— Чего встал? А ну по газам!

Водитель со скрежетом врубил скорость, и «зилок» зверем влетел во двор. Во дворе особого разгона уже не было, и пришлось остановиться. Колонна самосвалов, подпиравших друг друга, от бетонного узла протянулась через весь двор. Конец ее доходил чуть ли не до ворот. Углов несколько успокоился, но запал был велик, и Семен бомбой вылетел из кабины. Конторка бетонного узла притулилась тут же, рядом с раздаточным бункером.

Дверь в конторку была отворена. Издали Углов заметил людское мельтешение, а подойдя ближе, окунулся в плотную волну густого мата. Война за бетон была, как видно, в самом разгаре.

Углов протиснулся сквозь гудящую толпу шоферов, тесно обступивших обшарпанный стол. За столом восседала плотная сорокалетняя бабеха с кудельками на висках. На нее кричали в десять глоток сразу. Со всех сторон к столу тянулись черные мозолистые руки с путевками, записками и талончиками на бетон.

Бабеха сидела, подперев щеку кулаком, и молча смотрела прямо перед собой. По всему ее равнодушному виду было ясно, как далеко ушла она своими мыслями от окружающих. Ей безразличны были и крики, и ругань, и прочее горячение требователен Самая глубина этого непоказного, молчаливого равнодушия внушала всем невольное к бабехе почтение. Во всяком случае, пары выпускались относительно спокойно.

Оттеснив плечом двух дюжих мужиков, Углов наконец прорвался к столу и со всего маха грохнул по нему кулаком. Стол загудел. Подскочила, плеснув чернилами, кубическая стеклянная чернильница; ручка прокатилась по столу и упала на пол.

— Ты что ж это, Анюта, с нами делаешь?! — со зловещей сдержанностью спросил Семен. Раздатчица скосила на него прозрачные глаза и нехотя оторвалась от сладких грез.

— Еще один орелик явился не запылился, — насмешливо ответила она. — Силы-то накопил, силы-то — мамочки мои! Держите меня, а то испугаюсь.

Семен открыл было рот для ответа, но ответить ему так и не пришлось. От страшного, визгливого крика, ударившего в лицо, у него заложило в ушах. В ничтожную долю секунды сонная курица превратилась в разъяренную фурию.

— Нет бетона, русским языком говорю — нет! Насос полетел, слесаря с самого утра возятся, да толку нет. Без воды какой может быть бетон? Что вы мне тут работать мешаете? А ну-ка вон отсюда!

Анюта кинулась в плотную толпу шоферов, как тигрица в середину антилопьего стада. Шофера шарахнулись от нее. В дверях возникла давка. Через минуту Углов, вместе с прочими, очутился на улице. Помятые ребра его слышимо похрустывали. Дверь конторки с треском захлопнулась. Рядом похохатывали шофера.

— Ну баба, ну жеребец стоялый!

Углов почесал в затылке. Что ж делать-то? Бетон следовало добыть, хоть лечь костьми. Он поразмыслил и полез по железной крутой лестнице на отгрузочный бункер.

Наверху гуляли сквозняки и царило спокойствие. Двое невидных мужичков в промасленных робах, тихо покуривавших у разобранного насоса, встретили Углова неприветливо.

— Когда бетон будет? А кто ж его знает, когда он будет, — равнодушно отозвался один из них на угловский вопрос. — Слышь, Савельич, вот тут мужик интересуется, когда бетон будет.

Сидевший рядом Савельич поднял на Углова страдающие глаза. Семен глянул на него и присвистнул. Наш человек! Ну, все было понятно. До ремонта ли тут?

— Слушайте, мужики, вы мне тут муму не гоните, — сказал Семен строго. Болеете, так и скажите. Все люди, а человек человеку друг.

Слесаря оживились. С них разом слетел налет расслабленности.

— Полечишь, что ли? — с надеждой спросил Савельич.

— Бетон будет? Только прямо!

— Что за разговор? — возмутился Савельич. — Да для хорошего человека хоть сто кубов!

— Когда?

В ответ Савельич молча протянул руку. Углов прищурился на него, стараясь проничь в мысли. Слесарь был светел.

— Нет, не обманет, — убедился Семен. Он решительно шлепнул на протянутую ладонь синенькую. В следующее мгновенье Савельич уже гремел вниз по лестнице.

— А бетон-то? — закричал Семен.

— Сейчас Костя все наладит! — глухо донеслось снизу.

Семен обернулся к Косте. Тот уже лихо шуровал гаечными ключами. Углов почесал в затылке. Метаморфоза произошла поучительная.

— Где твоя машина? — спросил Костя, не разгибая спины.

— Ясно где, в хвосте, — ответил Семен.

— Сыпь к Анюте. Кинешь ей трояк, она тебя передвинет под течку.

Углов полез вниз. Уже с Середины лестницы он запоздало вспомнил:

— А когда наладишь насос?

— Сыпь, сыпь! — донеслось сверху. — Пока машину подгонишь, заработает.

Спустившись, Семен снова сунулся в конторку. Еще через минуту Анюта лихо вылетела во двор. Семен шел за ней, усмехаясь в усы. Деловые ребята крутились на бетонном узле.