Чтение онлайн

— Прощай, кузен. Полагаю, мы уже не встретимся с тобой на этом свете. Я помню, что ты сказал мне. И, думаю, смеяться все же буду я, а не ты!

— Я тоже помню. И мое предсказание уже сбывается… Твои люди все мертвы, Рауль… И я переживу тебя… Обещаю.

Де Ноайль рассмеялся и исчез на ступенях лестницы. Барон встал на колено и склонился над де Немюром.

— Боже, монсеньор… Что они с вами сделали?

— Этьен… Это не важно… Где моя жена?

Де Парди переглянулся с комендантом. Барон уже знал от старого воина, что случилось с Доминик. Но как сказать об этом другу? Умираюшему другу?

— Правду… Только правду… Где она?.. Что с ней? — прошептал Робер.

— Монсеньор… Крепитесь. Ваша жена погибла.

— Как?… Как это случилось?..

Мессир Лавуа тоже наклонился к герцогу.

— Увы, монсеньор! Если бы я знал, кого вчера привез в Шинон этот мерзавец де Ноайль… Всего этого бы не случилось!

— Лавуа… Вы видели, что стало с Доминик?

— Нет. Но я знаю, что она мертва, монсеньор. Мои люди по приказу вашего кузена начали стрельбу по ней, когда она выпрыгнула в реку из окна башни. Попали ей в спину… И бедняжка утонула.

— Тело… Ее тело… Его нашли?

— Нет, ваша светлость. Мои люди со вчерашнего вечера ведут поиски вниз по течению. Искали даже ночью, при свете факелов. Тело пока не найдено.

— Этьен… Пусть ее ищут… Вдруг Доминик жива? Пусть ищут… Умоляю…

— Конечно, мы продолжим поиски, монсеньор, — сказал, чуть не плача, де Парди. — Но вы не должны волноваться. В вашем состоянии…

— В моем состоянии… Я не могу думать ни о чем, кроме нее… Лавуа… Правда ли… Правда ли, что Рауль… ее… изнасиловал… перед тем, как она бросилась в реку?..

Комендант с де Парди опять переглянулись.

— Говорите же… Не молчите… Только не лгите.

— Мой заместитель… Вот он, рядом, монсеньор. Он и стрелки на башне видели, как ваша жена прыгнула во Вьенну. Она была совсем нагая… Это все.

Значит, Рауль не солгал… Он овладел Доминик… Овладел женой Робера, прекрасной и юной. Де Немюр почувствовал, как глаза застилает кровавая пелена. И больше он ничего не чувствовал.

…Барон де Парди выехал из королевского дворца в Париже всего через полтора часа после отъезда — оттуда же — Розамонды и Фабьена. Он взял с собою в Шинон двадцать солдат; по дороге, проезжая мимо дворца де Немюра, ему встретились Исмаил и Гастон. Зная, что оба они — верные друзья и слуги Робера, Этьен взял с собой и их, рассказав им по дороге, куда исчез их господин…

Увы! Они все же не поспели вовремя. И Розамонда, обогнавшая Этьена и его людей всего на несколько часов, подверглась неслыханному унижению своим собственным родным братом. И была взята этим же братом в заложницы и увезена в неизвестном направлении.

Однако, Этьен сразу же приказал своим людям скакать во все концы и именем королевы повелеть выставить посты на всех дорогах и разослать приметы де Ноайля и его сестры, чтобы можно было опознать и задержать преступника и спасти несчастную заложницу, а также отрезать Раулю все пути к бегству.

По словам солдат, давших де Ноайлю и его сестре лошадей, эти последние были слишком загнаны, чтобы преступник мог быстро ускакать на них далеко. Правда, Рауль еще потребовал деньги. И пришлось дать тридцать су, — сумма довольно внушительная по тамошним временам. Также де Ноайль заставил одного из караульных у подъемного моста — щуплого невысокого парнишку — снять с себя всю одежду и отдать также ее.

— Значит, Розамонда может быть одета по-мужски, — рассуждал вслух де Парди. — И искать надо не столько женщину и мужчину, сколько двух мужчин.

Мессир Лавуа покачал седой головой.

— Или — не дай Бог, господин барон! — одного мужчину. Потому что этот изверг вполне способен избавиться от сестры. Она будет стеснять его.

Этьен скрипнул зубами. Да… Рауль способен на все… По этому подонку плачет ад!

…К вечеру в Шинон прибыла ее величество со своим врачом да Сильвой и карликом Очо. Выслушав, сидя в кресле, по-военному короткий и и четкий доклад де Парди обо все происшедшем в замке за последние два дня, Бланш побелела как простыня. Да Сильва немедленно был отправлен к герцогу де Немюру, перенесенному Исмаилом и Гастоном, со всей возможной осторожностью, в ту же комнату, где его лечили пять с половиной лет назад.

Королева чувствовала, как словно тисками сжимается ее сердце. Столько ужаса здесь опять произошло! И в этом есть, конечно, и ее вина. Но и перст судьбы тоже. И ведь она не хотела всего этого! Надеялась приехать вовремя! Как жаль, Господи, что она опоздала!

А Этьен… В его ледяном равнодушном взгляде не было ни тени сострадания и сочувствия к ней, так спешившей сюда. Ни капли любви. Он смотрел на Бланш, как на чужую. Это было невыносимо.

Королева встала и сказала:

— Барон де Парди, мы полностью одобряем все ваши действия и приказы. Примите все необходимые меры к тому, чтобы Рауль де Ноайль был схвачен — желательно живым — и доставлен в Париж. Надеемся, что его бедная сестра, герцогиня Розамонда, не пострадает. А сейчас мы бы хотели увидеть нашего несчастного кузена, герцога де Немюра.

— Ваше величество, — слегка наклонив свою лысоватую большую голову, произнес барон. — Это зрелище не для женских глаз. И даже слуги, переносившие герцога, содрогались от ужаса, видя, что сделали с ним люди Рауля.

— И все же… Все же я должна увидеть его. Ведь он умирает. И в этом есть отчасти и моя доля вины.

Де Парди едва заметно зло усмехнулся. «Отчасти»…

— Идемте, — коротко сказал он.

…Де Немюр лежал на постели на животе, накрытый простыней выше плеч. Его левая рука бессильно свешивалась с края кровати. Лицо, повернутое к двери, было безжизненным и смертельно бледным. Да Сильва, увидев входящих королеву, Очо и барона, подошел к ним.

— Как он, Энрике? — прошептала Бланш.

— Ему хуже, ваше величество. И, кажется, начинается лихорадка.

— Я подойду к нему, — сказала королева. Она приблизилась к постели робкими неслышными шагами. Роберто! Неужели ты умрешь? Красивый… Гордый… Сильный… Смелый… Кто угодно, — но не ты! Она оглянулась на врача и жестом подозвала его к себе.

— Снимите, — попросила она дрожащим голосом. — Снимите простыню. Я хочу видеть, что с ним сделали.

— Ваше величество… — запротестовал врач. — Я вам повелеваю!