Чтение онлайн

– Старший Брат следит за тобой! – ввинтился в ухо лукавый шепоток.

Наверняка никогда не читавшая Оруэлла эльфка просто блистательно додумала всё остальное – оставалось и в самом деле помянуть добрым словом Брана, заявившего, что дураков средь эльфов не бывает. Иллена неслышно подошла сзади, обняла парня открыто, нескромно.

– Послушай, Алекс… пока ты валялся в маг-реанимации, я много думала. Быть может, даже слишком много. А потом сходила со своими сомнениями к колдуну. Он пошептал там, посмотрел на мою тень и чуть в обморок не упал. Оказывается, я не выполнила какого-то там предназначения, назначенного мне бессмертными – и жить мне осталось всего сутки.

Лёха чуть не упал от такового сообщения. А вот вот тебе! Коль назвался рыцарем, терпи и расхлёбывай, уж не просто так привилегии даются! Сладко прижавшаяся сзади Иллена приподнялась на цыпочки и через плечо вытребовала и себе одну затяжку.

– Не знаю, в какой ад я попаду за свою несообразительность или непокорность, но… Алекс, подари мне эту ночь – чтобы я могла уйти с достоинством и хоть как-то скрасить свои бесконечные муки воспоминаниями о былом.

– Ты уверена? В смысле, насчёт оставшихся суток жизни? – против воли, в голосе парня прорезалась какая-то лёгкая хрипота.

Эльфка чуть покачивалась, обнимая этого сильного и надёжного парня, словно танцуя с ним в своих непонятных думах.

– Знаешь, никак не могу отделаться от ощущения, что вся моя память о прошлом то всего лишь призрак. Словно магический кристалл с музыкой, который вложили в плеер. Вложили бы другой – и я была бы другая… и теперь вовсе не уверена, что я это на самом деле я. На самом деле, вроде марионетки или заводной куклы.

Лёха мрачно покачивался вместе с обнимающей его доверчиво девчонкой. Уж ему-то знакомо было таковое вовсе не лёгонькое ощущение нереальности, раздвоенности – после ухода с истерзанной Земли и самому иной раз мерещилось что-то похожее, отчего так и хотелось то ли напиться вдрызг, то ли и вовсе набить морду кому-то очень-очень высокопоставленному… эльфка слушала молча, лишь её дыхание сладко лоскотало в шею.

– У нас есть легенды о нескольких таких. Настолько старые, что даже корни родовых деревьев эльфийских кланов едва удерживают их. Но если отбросить поэтичность и прочие преувеличения, ничего за давностью толком не понять… чему ты улыбаешься?

Пришлось парню, которому отчего-то за этими умствованиями припомнилась притча о трёхфазной жене и какие из того проистекают перекосы, рассказать. Эльфка слушала молча, а потом презрительно фыркнула.

– Значит, требования к хозяйке дома одни, к супруге другие, а к постельной подружке третьи? И совместить всё это в принципе невозможно? С одной стороны, ты прав…

Но тут же откровенно не страдавшая тугодумием эльфка выдала, что подобное вольнодумство весьма опасно. Ибо слишком уж легко нарваться на то же самое, но с другой стороны. Это когда хозяин дома один, муж другой, а любовник и вовсе третий!

– Но, я согласна на роль всего лишь девочки для постели. Для удовольствия… а ты?

А что Лёха? Куда ж ему деваться? От своего сердца никуда не денешься…

Тусклое зимнее утро хоть и развиднелось уже, но всё что-то хмурилось, срывалось меленьким снежком и потому словно отворачивалось. По улице затерянного в заснеженной степи городка шли двое. Медленно и словно ни куда не спеша, они хоть и держались за руки, но задумчиво молчали – словно на похоронах.

Из домов и переулков по одному-двое выныривали серьёзные и сосредоточенные обитатели. Перебрасывались редкими словами, выдыхая клубочки пара, а потом старательно делали вид, что им ну вот совершенно случайно надо в ту же сторону, что и вон тому здоровому парню в полосатой рубахе и пятнистой куртке, за ладонь которого цеплялась словно сияющая внутренним чистым светом златовласая эльфка в зелёном с золотистыми узорами облегающем комбинезоне…

Больше всего этот посёлок напоминал Лёхе вполне киношно-голливудского вида городки времён этак освоения дикого запада. Одно– и двухэтажные здания, восхитительная простота нравов и даже зловеще маячивший на площади шериф. С той лишь разницей, что пальбы на улицах не слыхать, а из дверей салуна не вылетали измочаленные в драке пьяные ковбои. Интересно, индейцы на посёлок механиков налетают? Эта мысль так развеселила парня, что идущая рядом эльфка совсем неожиданно для себя увидела, как тот улыбнулся – пусть и одними лишь уголками губ.

– Зачем ты меня провожаешь? Я уже чувствую, как в незримых часах моего срока осыпаются последние песчинки вечности…

Вместо ответа парень снова урвал с этих припухших губ сладкий и бесстыжий поцелуй. Но эльфка хоть и отозвалась на него со всем пылом, который ещё вчера трудно было в ней ожидать, всё же горько усмехнулась.

– А ту дрянь зачем с собой тащишь?

Ибо в правой руке, которую Лёха старательно держал подальше от прелестной и желанной эльфки, обреталась та самая, навевающая подспудную дрожь дубина, которую он притащил ещё с многострадальной матери-Земли. С чуть укороченной, обтёсанной и удобной рукоятью, в основание которой приделана была добротная петля сыромятной кожи – по совету гнома. И если на кого из обнаружившейся позади толпы случайно падал тёмный взгляд обретавшейся на конце оружия смоляной пакости, те непритворно зябко передёргивались.

– Да так, подумалось мне, что может и пригодиться…

Уже на окраине Иллена пошатнулась и с побледневшим лицом ухватилась за сердце.

– Ох боги, только не здесь – прошу, ещё чуть!

Так и осталось неизвестным, то ли бессмертные вняли этой нехитрой просьбе, то ли и в самом деле сказалась проистекающая из ладони парня спокойная уверенная сила. Во всяком случае, Иллена кое-как перевела дух и направилась дальше, по-прежнему не оставляя на выпавшем за ночь снегу никаких следов.

«Да уж, для диверсантов всех мастей качество просто незаменимое» – некстати подумал парень. Ноги уже вынесли его на еле заметный пригорок и словно сделавший своё дело мавр, тихо остановились.

Ну что ж, пора?

Как же трудно оказалось сделать один-единственный шаг вперёд и произнести некие слова! Нет, Лёха вполне представлял себе нечто подобное… вернее, подобное своё решение. Только, оно всё обреталось где-то там, впереди, в неопределённо-расплывчатом потом, когда-нибудь.

– Пред ликами богов, людей и нелюдей… – этот голос окреп на морозе и чуть осмелевшем в поле ветерке, странным образом усилившись и накрыв округу подобно лавине.

Замерли все. А их оказалось немало. За парочкой как-то незаметно увязалось почти всё население немаленького посёлка. Они пришли, словно увлекаемые лавиной песчинки, и сейчас затопили разномастной пестротой округу неприметного холма. Кто из любопытства – те осторожно шушукались, иные с мрачными и ожидающими непоправимого физиономиями – те прятали глаза, щурились. А другие чтоб как все – эти топтались на снегу, лузгали семечки и весело глазели на дармовое представление.

– Нет, это уму непостижимо! Этот нахалёнок всё делает по-своему. Даже подарки принимает так, словно плюёт мне в глаза!