Чтение онлайн

Один красноречиво ухмыльнулся и быстро-быстро закивал – а второй ещё и причмокнул кончики пальцев в ответ. А ушки гоблинов, которые, как уже знала Олеська, весьма и вполне заменяли тем пресловутое зеркало души, этак симптоматично завернулись. Она поощряюще улыбнулась им и продолжила свою каверзу.

– Мы с нею оттарабанили три года в магической школе – а порядки там ух как строгие… короче, вот вам кувшин вина, вот смазливая служанка вашего роду-племени. Живенько тащите это всё в её номер, и смотрите мне – чтоб до утра кровать скрипела!

Гоблины вовсе не маленько удивились таким, согласитесь, вовсе необычным капризам госпожи магессы – но уже через миг с довольным хохотком подхватили возмущённо пискнувшую гоблиншу под руки, кувшин на плечо. Только пятки застучали по лестнице на второй этаж. И пусть только попробует колдануть в их присутствии…

– Не удивляйся, почтеннейший хозяин. Я магичка, мне даже желательно одиночество для успешных занятий. А вот малышку просто по-человечески жаль, – хотя, по правде говоря, обстояло там всё с точностью до наоборот – но от одиночества порою и в самом деле хотелось на стену лезть.

Она бы ничуть не удивилась, если бы расчувствовавшийся хозяин заведения пустил слезу – но у того оказался немалый опыт общения с разномастными и привередливыми господами постояльцами. Потому тот всего лишь легонько и вежливо изобразил с поклонами должную степень удивления, но больше виду не подал. Ведь старый девиз что гласит? Любой каприз за ваши деньги…

– Ну и, как тебе понравилась моя маленькая женская месть?

Раннее приморское утро обернуло седым туманом всю округу. Где-то справа еле слышно шумело море, с шорохом рассыпая по прибрежной гальке своё сонное раздражение. Где-то слева на пробу пинькнула пташка. А всё, что виделось, это утопающая в десятке шагов впереди и позади дорога, да проплывающие по сторонам, словно растущие из тумана мохнатые лапы здешних сосен.

Ах ну да, ещё и настороженно стригущие мутный воздух уши кобылки…

Вся иззевавшаяся и откровенно клюющая носом гоблинша ответила далеко не сразу. Ну да, ещё бы – своими сладострастными стонами она всю ночь оглашала постоялый двор, что послужило поутру поводом для нескольких солоноватых, но в общем добродушных шуточек в её адрес со стороны других постояльцев.

– Вообще, это было подло, госпожа Олеся…

Да? А как по мне, ничуть не менее подло, чем когда одна змеюка заставила свою ученицу ублажать заехавшего в школу маркиза де Фрай. Уж у того фантазия оказалась куда более гнусной и разнузданной, чем даже у двоих гоблинов из всеми богами забытой рыбачьей деревушки. Сплошная ночь унижений, боли и крови, едва-едва удалось после того не возненавидеть вообще всех мужчин.

– Я этого не знала, госпожа Олеся, – еле слышно отзвалась поравнявшаяся на своём ослике гоблинша. Она некоторое время ехала молча, и уже когда показалось, что уснула опять, мрачно отозвалась вновь. – Зато от того маркиза зависело – получит ли школа увеличенную дотацию!

Ну да уж, получила – о такой щедрости до сих пор с радостным удивлением вспоминают преподаватели и даже школяры. Зато маркиз, который по отбытии втихомолку получил вдогонку и кое-что ещё из земных проклятий, доставшихся от старой бабки-ведьмы, теперь до конца жизни своей тени пугаться будет…

– Так вот чьё это было? – мгновенно встрепенулась Нейзерим и даже чуть не подавилась возмущённым зевком. – Меня тоже вызывали к нему, но и я не сумела снять – совсем, напрочь незнакомый способ плести нити волшбы. Нет, придётся отвести порчу, госпожа – Королева всё равно прикажет.

Олеська тихо ехала на своей кобылке и с трудом удерживалась от совершенно дурацкого желания отвесить пару щелбанов вот этим настороженно навострившимся лошадиным ушам.

– Если её величество узнает, кто же автор того проклятья – вот тогда ты сполна узнаешь мой гнев, Нейзерим. Мой личный гнев, когда мне будет плевать уже на всё. На титулы, на последствия… подумай о том.

Ушки гоблинши обиженно поникли и легонько побледнели. Соображает, стерва, всё-таки незримый поединок, сотрясавший изнутри стены магической школы, закончился примерно вничью. А если ещё узнает, кто же так лихо накормил её той кашей из перечных слизняков, от которой даже магия не помогает, наверняка и вовсе поплохеет. Лучше приберечь таковое напоследок.

Справа в тумане снова отозвалась настырная пичужка, словно призывала медлившее отчего-то в это утро солнышко. И как будто в мыслях что-то переключилось, опять отозвалась смирно ехавшая гоблинша, чья вчерашняя болтливость, казалось, уснула вместе с ней.

– А как насчёт выкупа? Хорошего выкупа! Всё ж, маркиз де Фрай хоть и мерзавец, но богат, как золотые копи. И верная, сильная опора трона. Не всегда мы, женщины, особо имеем возможность выбирать.

Вот уж, прямо плакать от умиления хочется, каково же её Величеству тяжело приходится держать в руках это огромное королевство! Ну просто рыдать горючими слезами – хотя, скорее, крокодильими.

– Да какое мне дело до вашего королевства? Мне понравилась Королева, да – не скрою, она замечательная женщина. Зато вот всё остальное для меня, это чужие края и напрочь чужой народ. И хоть вы тут хоть на головах стойте, дело ваше. Но извращенцы и садисты пусть не жалуются…

Пришлось ещё и вовсе не в паре слов объяснять, кто такие садисты – и что к садам-огородам они ни малейшего отношения не имеют. Потом гоблинша опять заканючила песенку насчёт выкупа, и едва не заморочила голову совсем.

– Ты мне зубы не заговаривай, Нейзерим! Иначе в следующей деревне придётся тебе перекинуться в орчанку и прилежно обслужить ещё и целую бригаду вонючих орков.

Судя по тому, что гоблинша сразу заткнулась и даже быстренько поотстала на своё куда более подобающее служанке место, впечатлило её весьма и весьма. Правду, наверное, поговаривают, что чем меньше соображения в голове, тем больше дурости в другом месте – а уж орочьи воины особым умом большей частию не отличаются…

Слишком плотный завиток тумана впереди, на который давненько уже подозрительно косилось сторожевое заклятье, постепенно приблизился. Чья-то незримая рука откинула полу прикрывающего плаща – однако и за нею ничего не оказалось. Лишь дымчатое подобие фигуры, больше похожее просто на плод разгулявшегося воображения.

И всё же, отуда высунулась призрачная рука и одновременно с лёгким поклоном протянула Олеське перевязанный ярко-алой ленточкой свиток. И только-только та успела наклониться с высоты седла и подхватить послание, как едва ли не раньше курьер бесшумно растворился в окружающем тумане…