Чтение онлайн

— В нормальных обстоятельствах его бы обвинили в соучастии в покушении на убийство. Если до этого дойдёт, в его пользу зачтётся история со смертью дочери и факт, что остальные заговорщики играли куда большую роль. С хорошим адвокатом…

— Я о нем позабочусь. И внесу залог. Я обещал.

— Не уверен, что ему вообще предъявят обвинение. Если не считать ключицы млинзи, улик-то нет. Вот расскажи нам Чабб о заговоре, ему бы точно гарантировали безнаказанность.

Казалось, мистеру Уиплстоуну и Трой немного не по себе.

— Да, понимаю, — кивнул Аллен, — но вспомните о Гомесе. Не считая самого Монфора, Гомес единственный, кто в результате пострадает. И можете мне поверить, что если жил когда на свете негодяй, заслуживающий самой суровой кары, так это он. Пока его мы обвинили лишь в использовании фальшивого паспорта. Это позволит продолжать расследование. При обыске его так называемой конторы по импорту кофе обнаружены весьма сомнительные махинации с необработанными алмазами. Ему зачтётся и прошлый срок, полученный в Нгомбване за жестокое избиение — фактически убийство — его работника.

— А что происходит в посольстве? — спросила Трой.

— Что ты имеешь в виду? Все, что разыгралось в его стенах, вся эта комедия, — их проблема, хотя и будет фигурировать мотивом в деле Монфора. Выводы придётся делать Бумеру. Желаю ему как следует при этом позабавиться.

— Я слышал, он завтра отбывает, — заметил мистер Уиплстоун.

— Да, в половине третьего. Но прежде он зайдёт к Трой. Последний раз позировать.

— Но послушайте! — воскликнул мистер Уиплстоун, с деланным ужасом глядя на Трой, которая громко рассмеялась.

— Не смотрите так сердито, — сказала она и ко всеобщему и даже своему собственному удивлению поцеловала старика в темечко. Заметив, как розовая кожа под редкими прядками волос вдруг обрела карминовый оттенок, она поспешно продолжала: Не обращайте внимания. Я так возбуждена своей работой…

— Не разрушайте моих иллюзий, — с отчаянной решимостью заявил мистер Уиплстоун. — Я-то подумал…

— С какой стороны не смотри, — говорила Трой на другой день в половине двенадцатого, — это неоконченный портрет. Даже предложи вы мне ещe один сеанс, я не успею.

Бумер, стоявший рядом, разглядывал плоды еe трудов. Все время, пока она его писала, он не испытывал стеснения, не боялся, что будет говорить банальности, и их не говорил.

— В вашем подходе к живописи есть что-то африканское, заметил он. — Сейчас у нас нет приличного портретиста, но если бы он был, наверняка смотрел бы на вещи так, как вы. Не заметно, что автор картины не из нашего народа.

— Вы не могли бы больше мне польстить, — смутилась Трой.

— В самом деле? Я рад. Но мне уже пора: нужно ещe поговорить о чем-то с Рори да и переодеться. Так что до встречи, милая миссис Аллен, и спасибо вам.

— Прощайте, дорогой президент Бумер, — ответила Трой, — и спасибо.

Подав руку, заляпанную краской, она проводила его в дом, где ждал Аллен. На этот раз Бумер пришёл без млинзи, который, по его словам, был занят подготовкой к отъезду.

С Алленом они выпили.

— В известном роде необычный получился визит, — заметил Бумер.

— Несколько необычный, — согласился Аллен.

— С твоей стороны, дорогой Рори, понадобилось тактичное сглаживание острых углов.

— Я сделал все, что мог. С помощью, так сказать, дипломатического иммунитета.

Бумер попытался улыбнуться. Аллен счёл это редким случаем. Обычно Бумер или заливался громоподобным хохотом, или оставался совершенно серьёзен.

— Значит, тех неприятных типов убил полковник Кобурн-Монфор, — констатировал президент.

— Похоже на то.

— Они были ужасно неприятны, — задумчиво продолжал Бумер. — Жаль, что приходилось иметь с ними дело, но не было другого выхода. Наверняка и в вашей работе возникают такие моменты.

Ну что тут скажешь?

— И без всякого удовольствия нам пришлось посулить им возможность вернуться в Нгомбвану.

— Теперь вы от обязательств свободны, — сухо заметил Аллен.

— Вот именно, — почти весело воскликнул Бумер. — Не было бы счастья, да несчастье помогло, как говорится. И избавило нас от Санскритов.

Аллен молча смотрел на него

— Что-то не так, старина? — спросил Бумер.

Аллен покачал головой.

— А-а, уже понимаю. Мы опять с тобой у края пропасти.

— И опять можем договориться когда-нибудь встретиться.

— Ты не задал мне некоторых вопросов. Например, что я все-таки знал про успешную акцию против посла — предателя. Имел ли я лично дело с отвратительными, но полезными Санскритами. Или зачем я водил за нос бедного Гибсона.

— Не только Гибсона.

На огромном чёрном лице появилось выражение глубочайшей печали. Бумер сжал своими лапищами плечи Аллена и его громадные глаза, изрядно налитые кровью, наполнились слезами.

— Постарайся меня понять, — сказал он. — Это справедливость, которая совпадает с нашими потребностями, исходит из наших корней, из нашего духа. Со временем мы переменимся, приспособимся, станем иными. Но пока, дорогой мой приятель, ты должен нас воспринимать, как…

На мгновенье он запнулся, а потом совсем другим тоном закончил:

— Как неоконченный портрет.

Очень тёплым утром в самый разгар лета Люси Локкет с нарядным бантиком, который она очень любила, сидела на ступеньках перед домом номер один на Каприкорн Уол, разглядывала окрестности и одним ухом прислушивалась, что делается в полуподвале.

Мистер Уиплстоун нашёл нового, более подходящего жильца, и теперь Чаббы убирали пустую квартиру. Там гудел пылесос, что-то скрипело и шуршало. Через распахнутые окна до неe долетали голоса.