Чтение онлайн

— Не только розенкрейцерами, — усмехнулась я. — Всеми остальными людьми тоже.

— Ну да, разумеется, — смешался молодой человек. — Меня зовут Володя. Владимир Слепцов.

— Очень приятно, Татьяна, — представилась я, подавая руку.

Володя ограничился едва заметным пожатием, хотя мне почему-то вдруг показалось, что он легко может раздавить мою ладонь в своей.

— До встречи, — попрощалась я, осторожно высвобождая свою руку.

Слепцов еще раз беспомощно улыбнулся мне и направился к выходу с рынка. Через несколько минут его светлый плащ смешался с толпой.

Я слегка поежилась от налетевшего порыва ветра.

— Больно умные все стали, — безадресно констатировал продавец лотка с эзотерической литературой.

Я поняла причину его недовольства, ведь я отбила у него покупателя.

— Что у вас там за афоризмы? — вздохнула я. — Покажите-ка.

Продавец протянул мне изящно оформленную книгу в переплете с золотым тиснением.

«Братство разума» — красовалось на обложке. «Афоризмы и толкования».

Я пролистала книжку.

Ничего особенного. Так, переливание из пустого в порожнее. Общие места и многозначительный туман.

Но книгу я все-таки купила, прельстившись до смешного низкой ценой.

Более того, оказалось, что человек, купивший «Афоризмы», удостаивается еще и подарка в виде роскошного проспекта, повествующего о деятельности нового религиозно-культурного объединения.

«Как в лотерее, — подумала я. — Своеобразная компенсация за невыигрышные билеты».

Упрятав брошюрку и проспект в сумочку, я стала изучать развал на лотке и настолько увлеклась этим, что постыдно утратила бдительность.

Я вдруг почувствовала внезапную легкость на своем плече. Как будто оно освободилось от какой-то тяжести и слегка подалось вверх.

— Держи!!! Держи вор-ра!! — пронзительно закаркала худощавая женщина за соседним лотком, заваленным дешевыми драгоценностями.

Мгновенно обернувшись, я успела увидеть невысокого парнишку, шмыгнувшего за прилавки. Он что-то засовывал на бегу под свой свитерок, и это, без сомнения, была моя сумочка.

Базар всколыхнулся.

Кража в храме торговли — это оскорбление, нанесенное всем продавцам.

Хотя украли и не с прилавка, тем не менее господа мелкие лавочники возмутились до глубины души. Они были готовы ринуться вслед за вором и примерно наказать его, дабы другим неповадно было, но не могли, разумеется, оставить без присмотра свои прилавки.

Так что торговцы лишь приплясывали на месте, обмениваясь возмущенными восклицаниями.

Я ринулась вслед за малолетним воришкой, браня себя за рассеянность.

Его болоньевая курточка мелькала то у стойки с видеокассетами, то рядом с хозяйственными товарами. Мальчишка петлял как заяц, и я чувствовала себя гончей собакой, преследующей дичь.

Направляемая в нужную сторону участливыми выкриками азартных продавцов («Направо пошел!», «Вон он, у эроттоваров!», «Левее, левее бери!»), я скоро выбилась из сил.

Да и роль преследователя подобной дичи, честно говоря, была мне не по нраву. Я привыкла распутывать более заковыристые задачи.

А играть в догонялки я не люблю.

Разом осознав все это, я решила остановиться и прекратить погоню.

Поправив свернувшийся на сторону шарф и стараясь не особенно пыхтеть после незапланированной пробежки, я медленно вернулась к лотку, у которого произошло ограбление.

— Ушел? — горестно посочувствовал мне продавец. — У вас в сумочке было что-то ценное?

Я отрицательно покачала головой.

Что-то ценное было не в сумочке, а у меня на плечах. А голову, к счастью, не так-то просто оторвать.

В сумочке же лежали: потрепанная ксерокопия лицензии частного детектива, выданная Татьяне Ивановой, то есть мне; бусы из нефрита с ниткой на сто тринадцать жемчужин, по числу отметин на теле Будды; пепел белой гвоздики, сожженной на ароматической свече (предохраняет от неожиданных неприятностей и способствует активизации мысленных процессов); пятисотмиллиардная купюра бывшей Югославии, изъятая из обращения, и кроличья лапка — просто так.

Учитывая факт, что подобная история произошла со мной не впервые, я подумала: «Интересно, к каким последствиям приведет кража сумочки на этот раз?»

— Распоясалось хулиганье, — посетовал продавец. — Вот, возьмите-ка.

И он протянул мне брошюрку с афоризмами.

— Но как же вы будете отчитываться? — удивилась я, отдергивая протянутую было руку.

— А доходы с продажи этого издания не запрашиваются, — успокоил меня продавец. — Эти книжонки к нам поступают совершенно бесплатно, а мы реализуем их по бросовым ценам. Да еще и проспектики в придачу. Так что это — мой подарок вам.

— Спасибо, — с удивлением поблагодарила я продавца и, крепко держа в руках брошюрку с проспектом, неторопливо направилась к выходу.

Неподалеку от железных ворот с вытянутой аркой, там, где дрожал воздух от звуков пасадены-босановы, ревущих из киоска с аудиокассетами, толпились люди.

Из гущи народной то и дело раздавались восхищенные возгласы:

— Гляди! И не падает!

— А вдруг по ноге?

— Ко мне тоже все липнет…

— Да у него магнитный жилет!

— Gillette? С двойным лезвием и плавающими головками?

— Сам ты… с плавающей головкой. Это ж русский самородок!

Протиснувшись сквозь потертый драп и замшелый кашемир, я с удивлением обнаружила следующую картину.

Мужик лет шестидесяти пяти, седоватый, худой и очень веселый, держал две сковородки.

Но не в руках, а на своей чахлой груди.

Металлические круги казались прочно приклеенными.

Старик с бодрой улыбкой озирал удивленных зрителей, подмигивая им, словно фокусник.

«Бывает, бывает, — подумала я. — Притягивает старичок железяки, как магнит опилки. Наверняка хорошая прибавка к пенсии. Но где же шапка для сбора купюр?»