Чтение онлайн

– Дерево-то ничего, мягкое, красивое, - согласился Осипов, - непрочное только.

– Ну не скажи.
– Безменов остановился и провел ладонью по струганой поверхности, проверяя ее на гладкость.
– Из сосны корабельные мачты делали, такелаж там всякий, рангоуты…

– Такелаж - это не дерево, а снасти.

– Ну извини! Какая разница… Главное - мачты. А мачта, сам понимаешь, противостоит ветрам и ураганам. Ее из всякой дряни делать не станут.
– Он усмехнулся.
– А мне вовсе не мачту нужно… Обошью баньку сосновым шпоном, представляешь - аромат бора.

Воскресный день только начинался, но июльское солнце припекало не на шутку. "Денек, судя по всему, будет знойным", - подумал Осипов и покосился на Илью.

– Пива бы сейчас…

– Пивка?
– Безменов отложил в сторону доску и посмотрел на товарища.
– А не рано ли?

Осипов хмыкнул.

– Пиво никогда не оказывается рано или поздно. Во всяком случае, для меня.

– Даша!
– крикнул Безменов.
– Принеси банку из погреба! Я, ты понимаешь, не сельский человек, - сообщил он, - но вот дача, она как-то сближает меня с природой. Как-то вдохновляет на трудовые подвиги, вот, скажем, эта доска…

– Послушай, Илья, - перебил его Осипов, - я все-таки хотел бы узнать твое мнение о том, что я тебе рассказал.

– Если бы ты не связывался с разными глупостями, а каждый выходной исправно помогал мне возводить сей бельведер, пользы было бы больше, - заметил Безменов, - трудотерапия, свежий воздух, купание в речке. Плюс пиво, разумеется, за мой счет. Неужели не привлекает?

– Почему же, привлекает. Даже искушает. Но все же?
– С Ильей Безменовым Осипов был знаком с семилетнего возраста, с того момента, как их обоих посадили в первом классе за одну парту. Детская дружба переросла в юношескую, и, хотя их жизненные пути разошлись, многолетняя привязанность с годами не ослабевала. Илья Безменов подался в правоохранительные органы, и не без его помощи Осипов писал свои знаменитые криминальные статьи. Уже несколько лет Илья возводил дом в одном из подмосковных дачных кооперативов, а Осипов от случая к случаю оказывал посильную помощь, сводившуюся зачастую к потреблению огромного количества пива. Сегодня он без приглашения явился на участок с единственной целью: посоветоваться, а возможно, и узнать нечто новое по делу, которым его вынудили заниматься.

Даша, дочь Безменова, принесла запотевшую банку, и приятели, усевшись в тени за домом, наполнили стаканы.

– Ты знаешь, - задумчиво сказал Илья, - я совсем недавно выяснил, что вон в той убогой речушке водятся гигантские раки. Ты представляешь?! Кто бы мог подумать? Не организовать ли нам после обеда экспедицию в ее глубины? Раки и пиво! Это фантастика!

– Я не против, и все-таки, может быть, скажешь несколько слово по делу?

– По делу… Ну что ж. Я считаю, что ты по уши в дерьме. Говорю это совершенно серьезно, безо всяких подначек… Тебя, очевидно, хотят подставить. Не знаю уж, с какой целью, но подставка явная.

– Поконкретней, пожалуйста.

– Ради бога. Дело это, как тебе правильно объяснили, дохлое. Никому связываться неохота. Вот оно и повисло. Но даже если бы за него взялись всерьез, результат, я думаю, был бы скорее всего нулевой. Причин тут несколько. Во-первых, как я понял, у следствия слишком мало улик. Ведь так? Ты же внимательно просмотрел материалы. Труп найден в лесополосе. Никаких следов. Нанесенные увечья даже не дают возможности точно идентифицировать орудие убийства. Но, самое главное, убитый принадлежал к тому специфическому кругу людей, с которым предпочитают не связываться.

– Почему? Безменов поморщился.

– Тебе же объяснили. Развлечения этой публики подпадают под статью Уголовного кодекса. Но, как правило, осужденных по ней бывает крайне мало. Доказать что-нибудь невозможно. Поэтому и не связываются. И не потому, что брезгуют. Никто ничего рассказывать не станет. Они всегда молчат. Еще один нюанс. Среди этих… "голубых" встречаются очень влиятельные лица, что тоже играет свою роль. На Петровке, очевидно, зашли в тупик, а мамочка убитого и те, кто за ней стоит, требуют результатов, вот поэтому нашли тебя, дурака… Что-нибудь отыщешь - хорошо, не отыщешь - с тебя и спросу нет. Что касается журналистской стороны… Ведь у нас не Америка. О таком не пишут: строжайшее табу. Серийные убийства, маньяки - это все на Западе. А у нас этого нет, как нет и организованной преступности. Последний раз о серийных убийцах писали в прессе, наверное, в двадцатых годах, когда идеи Фрейда еще не были под запретом. Да, именно в начале двадцатых, дело извозчика Комарова в частности. Очень нашумевшее преступление. А потом - все! У Шейнина в "Записках следователя" тоже кое-что имеется на эту тему, но Шейнин подводит под все подобные преступления социальные и политические мотивы, классовую борьбу, а отнюдь не подсознание.

– Что это за извозчик?

– Комаров? А ты неужели не слыхал? Как же, кровавый убийца. Человек тридцать угробил. Жил, помнится, где-то на Шаболовке. Приезжал, понимаешь, на базар, вроде бы желал продать лошадь, заманивал покупателей и… молотком по темени. А дальше - в рогожный куль и бросал где-нибудь в развалинах. Деньги, естественно, забирал себе. Жена его была в курсе и даже помогала… Самое интересное: на суде он заявил, что убивал вовсе не из-за денег, а "не любил людей". Причем сообщил это совершенно серьезно. Словом, патология. Говорили даже, что он кормил свиней внутренностями убитых, но не подтвердилось. Словом, мрак…

– И какой же приговор вынес суд?

– Расстреляли вместе с женой.

– Помнится, несколько лет назад в "Неделе" имелась публикация о каком-то мерзавце, который ходил по квартирам, представлялся работником "Мосгаза", убивал детей, женщин?..

– Да, да, был такой. Но там просматривались исключительно корыстные побуждения. Никакой патологии.

Я тебе говорю, патология только на Западе. Некий тип залезает на башню университетского городка в Техасе, по-моему, в городе Остин, и открывает стрельбу по мирным гражданам… Там же, в Соединенных Штатах, моряк, заметь, безработный, убивает нескольких студенток в общежитии. Да мало ли еще примеров… В наших газетах пишут о подобных преступлениях там, "у них", чуть ли не каждый день. Конечно, все это пропаганда, но лично я считаю - и правильно не сообщают об аналогичных фактах, имеющихся в нашей стране. Нечего рекламировать! А то может получиться цепная реакция. Один идиот прочитал о мерзостях, которые творит другой идиот. И сам захочет проделать нечто подобное.

– Ну ты даешь!
– Осипов недовольно поморщился.
– Нельзя говорить об этом, нельзя писать о том… Зачем же тогда пресса? Воспевать и восхвалять?

– Такова моя точка зрения. Я не пытаюсь, как ты видишь, отстаивать свою правоту. Но тем не менее на том стою.

– А вообще есть ли факты о преступлениях на сексуальной почве, связанных с извращениями?

– Да сколько угодно!
– усмехнулся Илья.

– Почему же они происходят, если, как ты говоришь, маньякам неоткуда черпать примеры?

– Беспредметный разговор. Ты лучше спрашивай по делу.

– Хорошо. Приятель убитого утверждает, что милиция, возможно, знает, кто преступник.

– Маловероятно. Хотя… Словом, ничего конкретного по этому поводу сказать не имею.

– А не мог бы ты узнать, действительно ли в последнее время случилось несколько убийств гомосексуалистов?

– Разглашение служебной информации… Попробую, но не обещаю наверняка. А почему бы тебе не обратиться к этому, как там его фамилия? Голованову. Ведь он обещал тебе помочь. Вот через него и действуй.