Чтение онлайн

Коннор попытался позвать кого-нибудь. Из горла вырвался хриплый кашель.

Ответ был удивительно быстрым. Мягкий голос спросил:

— Ктты? — в самое ухо, и он с трудом повернул голову, чтобы встретиться глазами с девушкой с волосами цвета бронзы, сидящей рядом с ним. Она мягко улыбнулась.

Она была одета в странные бесформенные штаны, доходящие до лодыжек и ярко зеленую рубашку, с закатанными рукавами. Ее костюм был похож на одежду мужчин, принесших его сюда.

— Ктты? — мягко повторила она.

Он понял.

— О! Я… гм… Томас Коннор, конечно.

— Откда?

— Из Сент Луиса.

— Селуи? Эт' длеко.

Далеко? Где же он был? Внезапно часть памяти вернулась к нему. Приговор, Рут, этот катастрофический эпизод с электрическим стулом. Рут! Желтоволосая девушка, которую он когда-то любил, и которая стала его женой

— девушка, которая холодно предала его, и он убил человека, которого она любила.

Смутные воспоминания начали возвращаться и он вспомнил, как обнаружил ее в объятиях другого, в самом разгаре их медового месяца; и его горькое чувство, что человек, которого он называл своим другом, похитил у него Рут. Ярость охватила его, словно пламя, и ослепила, и когда скорая битва была закончена, мужчина лежал, скорчившись на зеленой подстилке террасы, со сломанной шеей.

За это его казнили на электрическом стуле. Он был привязан к этому креслу!

Затем… затем ниша на холме. Но как… как? Неужели произошло какое-то чудо и он пережил сжигающее напряжение? Должно быть так, и ему следует расплачиваться!

Он отчаянно пытался подняться.

— Я должен уйти отсюда! — пробормотал он. — Выйти, я должен выйти! — Новая мысль. — Нет! Я ведь официально мертв. Они не могут тронуть меня сейчас; в этой стране нет повторной кары. Я в безопасности!

В соседней комнате зазвучали голоса.

— З Селуи, — сказал мужской голос. — Давно так.

— Ну, — сказал другой. — Н дачно жив — счасливц! Бдет богат!

Для него это ничего не значило. Он с огромным усилием поднял руку; она блестела на свету, смазанная каким-то маслом. Трещин на коже больше не было и призрак мяса уже покрыл кости. Его тело возвращалось к нему.

Он ощутил сухость в горле. Он сделал глубокий вдох, закончившийся резким кашлем.

— Могу я попросить немного воды? — спросил он девушку.

— Н-н-н! — Она покачала головой. — Н воды. Нмного ликета?

— Ликета? — Должно быть, напиток, решил он.

Коннор кивнул и выпил чашку густой жидкости, которую девушка поднесла к его губам.

Он улыбнулся, поблагодарив, и она снова села рядом с ним. Он удивлялся — куда его занесло, что за странное место — с экзотической одеждой и странным испорченным английским.

Его глаза остановились изучающе на своей сиделке; даже если она была какой-то иностранкой, то она была невероятно красива — с бронзовыми волосами, сверкающими поверх изумрудного костюма.

— Мжно гворить, — сказала она в конце-концов, словно давая разрешение.

Он не стал раздумывать.

— Как вас зовут?

— Й Эвани Сейр. Эвани, Влшебница.

— Эвани, Волшебница! — повторил он. — Очаровательное имя… Эвани. А почему Волшебница? Вы предсказываете судьбу?

Вопрос озадачил ее.

— Н'пнятно, — пробормотала она.

— Я имею в виду, чем вы занимаетесь?

— Влшебством. — И увидев его изумленный взгляд она сказала. — Дать силу — сделать хорошо.

Она коснулась его высохшей руки.

— Но ведь это медицина, наука. Не волшебство.

— Ну. Наука — влшебство. Се едино. Мойц отец, Ивэн Сейр, Колдун, обчил меня. — На ее лицо легла тень печали. — Н сейчас мерт.

И затем внезапно.

— Где твои деньги? — спросила она.

Он удивился.

— В Сент Луисе, в банке.

— О! — воскликнула она. — Н-н-н! Селуи! Н'безопасно!

— Почему нет? — спросил он. — Неужели началась новая волна ограблений банков?

Девушка выглядела удивленной.

— Н'безопасно, — повторила она. — Урбс — лучче. Давно уже, Урбс — лучче.

Она замолчала.

— Когдат спал?

— Прошлой ночью?

— Н-н-н. Длинный сон.

Длинный сон! Воспоминание ударило с невероятной силой. Его последние мысли перед ужасным пробуждением были о сентябре — а сейчас середина лета! Ужас охватил его. Как долго… как долго он лежал в своей… могиле? Недели? Нет, по меньшей мере, месяцы.

Он пожал плечами и девушка мягко спросила:

— Когда?

Его охватило изумление.

— В каком году? Конечно, в 1938-м.

Она внезапно вскочила.

— Н-н-н 1938. Счас только восемьсот сорок шестой год!

Затем она ушла и после возвращения запретила ему говорить. День прошел. Коннор заснул, и следующий день родился и прошел. Но Эвани Сейр снова запрещала ему говорить и череда дней застала его задумчивым и несколько обескураженным. Мало-помалу ее странный английский стал совершенно понятен ему.

Пока он лежал, обдумывая ситуацию, размышляя о своем чудесном спасении, чуде, которое вызвало какую-то помеху в генераторах Миссури. К нему возвращалась сила. Настал день, когда Эвани снова позволила ему говорить, пока он смотрел, как она готовит еду.

— Т глден, Том? Й скро сгвлю.

Он понял, она говорит: «Ты голоден, Том? Я скоро сготовлю».

Он ответил ей небрежным «да» и смотрел, как она вертится у чудо-печки, которая готовила еду, не давая ей пригореть.

— Эвани, — начал он, — как долго я пробыл здесь?

— Три месяца, — ответила Эвани. — Ты был очень болен.

— Но как долго я спал?

— Ты должен знать, — сказала Эвани. — Я говорю, что сейчас восемьсот сорок шестой год.