Чтение онлайн

— Могу я спросить, как вам удалось попасть сюда? — спросил он спокойно.

Коннор положил на стол медальон и его губы растянулись в довольной ухмылке, когда он увидел, как божественные губы Принцессы задрожали от ярости. Она быстро встала и подошла к Повелителю. Принцесса и Эвани смотрели друг на друга, разделенные лишь столом. Глаза Маргарет Урбс были непроницаемыми, а Эвани — враждебными.

Это была первая возможность для Томаса Коннора сравнить их. Он ненавидел себя за это, но не смог удержаться.

Принцесса была несколько выше, чем Эвани и, без сомнения, прекраснее. Это было нечестно, сказал себе Коннор кисло — чертовски нечестно сравнивать красоту Эвани с неземной красотой Черного Пламени Урбс. Это было все равно, что сравнивать простую красоту шиповника с изящной орхидеей или обычную бабочку-капустницу с роскошной тропической красавицей-бабочкой.

Повелитель заговорил.

— Я предполагаю, у вас был повод придти сюда.

— Да, — ответила Эвани. — Я не могу выдержать этого… быть заключенной в комнате. Мне нужно было увидеться с вами.

Ее губы задрожали. Она была великолепной актрисой, Коннор внезапно понял это.

— Вы знаете я… у меня кровь метаморфа. Вы понимаете, что это означает. Я должна находиться на открытом воздухе и дышать воздухом под открытым небом, а не идущим из вентиляторов Дворца. Поэтому я пришла просить у вас немного свободы. Просто позволение гулять, время от времени, во Внутренних Садах.

Коннор изумился, каким образом прогулки во Внутренних садах могут помочь ей бежать, ведь Дворец окружал сады.

— Я собирался освободить вас, но пока что не могу этого сделать, — сказал Повелитель. — До тех пор, пока я не получу того, чего хочу от Томаса Коннора.

— Но я этого не выдержу! — дрожа всем телом воскликнула девушка.

Повелитель повернулся к Коннору.

— Ты помнишь о своем обещании? — спросил он. — О второй его части, где обещал ничего не предпринимать против меня?

— Я не нарушу данного слова, — твердо сказал Коннор.

— Хорошо, тогда я не вижу никаких препятствий.

Повелитель произнес несколько слов в коробку, находящуюся перед ним, и потом заговорил с Эвани.

— Тебе предоставлена свобода передвижения в коридорах и Внутренних Садах — не больше. А что касается тебя, — его глаза на мгновение остановились на Конноре, — то ты как-то справляешься без моего позволения. Это все.

Эвани вновь опустилась на колено, поднялась и отправилась к выходу. Когда Коннор последовал за ней, Повелитель сказал:

— А ты, Томас Коннор, задержись.

Коннор обернулся и взглянул в довольное лицо владыки.

— Я должен сказать, — заявил Повелитель, — что моя сестра не послушалась меня.

Принцесса насмешливо рассмеялась.

— Разве я когда-нибудь слушалась тебя, Хоакин?

— Номинально, время от времени.

Он замолчал, мгновение холодно изучая свою сестру.

— Как ты наверное знаешь, — заявил он, — я собрал Конклав на послезавтра. Я очень занят. Но я не забыл о твоем обещании, Томас Коннор, и не потерял интереса к древним знаниям. Таким образом, ты можешь отправиться в палаты за Тронным залом и выполнить свое обещание объяснив Маргарет, насколько хватит времени о математике, в особенности о логарифмах, и устройстве, которое, как я слышал, позволяет вычислять их. Это все.

Коннор встретился глазами с Принцессой.

— Я могу, на сей раз, послушаться тебя, Хоакин, — сказала она и направилась к двери.

Коннор последовал за ней. В коридорах суетились клерки, готовясь к Конклаву. Залы Дворца были более людными, чем раньше. Дважды каменноликие, длинноволосые Бессмертные проходили мимо них, вскидывая руку в приветствии Маргарет Урбс.

Она повернула к Южному Коридору.

— Это не тот путь, — заметил он.

— Мы направляемся в башню.

Она искоса взглянула на него.

— Скоро ты поймешь для чего нужен такой большой Дворец. Здесь соберется двадцать тысяч Бессмертных, и мы должны каждому из них предоставить комнату. Половине всех Бессмертных мира!

— Половине! Эвани сказала, что вас три миллиона.

Она откровенно улыбнулась.

— Нет ничего страшного в том, что Сорняки переоценивают нашу силу.

— Тогда, для чего сообщать об этом мне?

Ее улыбка походила на улыбку Монны Лизы.

— Я ничего не делаю без повода, — единственное, что она ответила.

Он рассмеялся. Когда наконец они добрались до вершины башни, не взглянув на могучий город внизу, Принцесса достала ручку и бумагу, села и посмотрела на Коннора.

— Ну? — заявила она. — Начнем?

И он принялся говорить. Сейчас он видел перед собой новую Маргарет Урбс, совершенно неизвестную, за исключением тех мгновений, когда он упомянул о Венере Милосской, или несколько раньше в лесу, когда она продемонстрировала ему, насколько обширны ее знания в истории и политике.

Она была сообразительной, любопытной, настойчивой и необыкновенно быстро схватывала информацию. В ее образовании были солидные пробелы. Часто ему приходилось останавливаться, чтобы объяснить самые элементарные вещи, в то время, как иногда, она молча следовала за ним сквозь лабиринт самых запутанных рассуждений, не задавая ни единого вопроса.

Вечер заканчивался, тьма опустилась над огромным городом, и наконец она отбросила ручку.

— Достаточно, — сказала она. — Мы должны создать таблицы десятичных логарифмов. Они будут бесценными на Землее. — И только сейчас тень насмешки появилась в ее голосе. — Я надеюсь, ты понимаешь, — заявила она,