Чтение онлайн

Шквал оваций она почти не слышала и не вышла на «бис».

В гримерной она чертыхалась и морщилась, пока врач накладывал на ногу компресс со льдом. Быстрым шагом вошел Мартин, лицо его было озабоченным.

– Ну как она? – спросил он врача. Тот только пожал плечами:

– О характере травмы с уверенностью можно будет говорить не раньше чем через сутки. Но, как бы там ни было, вряд ли это разрыв связок.

– Лорин?

– Жутко болит, – сердито огрызнулась Лорин. – Черт бы все побрал!

Мартин похлопал ее по плечу:

– Завтра у нас день отдыха, а потом мы отправляемся в Пекин.

– Великолепно, – фыркнула Лорин, – завтра целый день буду валяться в постели.

Она закрыла лицо полотенцем, Мартин бросил быстрый взгляд на врача. Тот озабоченно покачал головой.

– Чепуха, – Мартин сел рядом с Лорин и улыбнулся. – Такой возможности ни у кого из нас больше не будет, и мы используем ее на все сто процентов. Завтра ты поедешь вместе со мной на частном автомобиле, который мне любезно предоставило народное правительство.

Лорин сбросила полотенце – совсем неплохо провести целый день с Мартином.

– Отлично, – глаза ее снова заблестели, – очень здорово!

– Вот и хорошо, – Мартин шлепнул ее по здоровой ноге. – А теперь мне надо пойти поговорить с одним из их советников по культуре. Кстати, тебе придется принять участие в беседе: он ждет не дождется конца концерта, чтобы встретиться именно с тобой. Твоя травма его очень расстроила. Честно говоря, я не ожидал, что он так это воспримет. Имей в виду, когда мы прилетели, он не встречал нас в аэропорту. Говорят, был в служебной командировке.

Лорин пыталась протестовать, но Мартин перебил ее гневную речь:

– Для нас это очень важно, Лорин. Важно с точки зрения успеха всего турне. Дружеские связи, сердечные отношения – в конце концов ради того, чтобы они завязались, мы и приняли приглашение правительства Китая выступить в этой стране.

Мартин встал и снова улыбнулся:

– И он действительно производит впечатление радушного человека.

Он вышел и через несколько минут вернулся в сопровождении плотно сбитого китайца.

– Лорин Маршалл, – церемонно, в традициях старого русского дворянства поклонился Мартин, – позвольте представить вам господина Донь Жиня, советника по культуре провинции Шанхай.

Донь Жинь пожал Лорин руку и слегка поклонился. Потом широко улыбнулся, и Лорин увидела ряд мелких, идеально ровных зубов, чуть пожелтевших, словно состарившаяся полированная слоновая кость.

– Очень рад встретиться с вами, мисс Маршалл, – он говорил по-английски чуть нараспев, но тем не менее весьма бегло. – Я получил истинное наслаждение, наблюдая за вашим выступлением. Дыхание свежего ветра на нашем древнем континенте, если вы позволите мне так выразиться.

– Благодарю вас.

– Пользуясь случаем, хочу выразить свое сочувствие, мне, право, очень жаль, что вы получили травму, – он снова улыбнулся, манера его речи теперь несколько изменилась, словно советник на время решил отбросить официальный тон, каким принято изъясняться высокопоставленному чиновнику. – Боюсь, это отчасти и моя вина, но в свое оправдание могу лишь сказать, что не имел представления о требованиях такой прославленной труппы к сценической площадке.

Его искренность растопила ледок сдержанности. Он действительно само очарование, подумала Лорин, и улыбнулась своей особой улыбкой, которую приберегала для самых ответственных случаев:

– Полагаю, вы заслужили прощение.

Донь Жинь поклонился.

– Вы потрясающая женщина, мисс Маршалл. Я счел бы за честь – и дар небес, – если бы вы согласились поужинать со мной сегодня вечером, – он кивнул на ее ногу и помрачнел. – Но, вероятно, ваша травма не позволит...

Лорин бросила взгляд на Мартина, тот умоляюще приложил руки к груди.

– Ничего страшного. Я пока еще не инвалид. С радостью принимаю ваше предложение. И, пожалуйста, зовите меня просто Лорин.

Лицо китайского чиновника просияло.

– Ну надо же! – воскликнул он, засмеявшись от радости, и тут же прикрыл ладонью рот. – Ой!

Теперь засмеялись Лорин и Мартин.

Он протянул руку, и с его помощью Лорин встала. Она попробовала наступить на поврежденную ногу: боли почти не чувствовалось.

– Итак, Лорин, – китаец взял ее под руку, – я покажу вам ночную жизнь Шанхая. Такой, какая она есть на самом деле. – Он снова улыбнулся, и Лорин подумала, что вечер с этим странным, но в то же время милым человеком может действительно оказаться приятным и интересным. Только бы он не стал убеждать вступить в компартию, мелькнула мысль, этого она не перенесет.

Он распахнул перед ней дверь и подвел к стоявшему у театра автомобилю.

– И, пожалуйста, – он серьезно посмотрел на нее, – зовите меня просто Монах. Здесь все меня так называют.

– Что случилось? – нежные пальцы пробежали по его руке.

Словно слепец, ощупывающий скорлупу, подумал он.

– Ничего. Абсолютно ничего.

Джой умоляюще посмотрела на него и начала стаскивать с него черную майку:

– Что происходит, Киеу? Пожалуйста, скажи.

– Я насмотрелся всяких нехороших вещей.

Дверь в коридор памяти вновь распахнулась. Я видел, как мучают мою сестру. Я видел, как она низко пала, работая шлюхой при юонах и их советских хозяевах. Для того чтобы выжить среди останков того, что когда-то было моей любимой Камбоджей, мирной, прекрасной страны. Да, я видел горе и смерти. Я видел, как ее вознаградили патриоты родной страны. Я был свидетелем того, во что она превратилась: обезглавленная, распухшая утопленница – изо рта и глазниц ее текла желтая, мутная речная вода.

О, Будда! Сейчас апсара танцует только для меня, она убеждает меня в чем-то, пальцы ее передают мне послание. Апсара говорит мне, что я должен сейчас делать. Что же? Став американцем, я позабыл смысл музыки и слов, я больше не могу понимать астральные танцы. Но неправда, что только наши боги, боги кхмеров, могут понимать послания своих слуг, это же неправда, апсара?