Чтение онлайн

Выпрыгнув из полицейской машины у самого Манхэттена, она приняла окончательное решение. Все время, пока Трейси разговаривал с Туэйтом и Уайтом, она не сводила глаз с его осунувшегося, почерневшего лица. Она не могла избавиться от образа Трейси, выходящего из дома Макоумера. И когда ей стало совершенно ясно, что он опять задумал, Лорин решила: с меня довольно. Мысль о том, что ей придется еще раз дожидаться минуты, когда перед ней возникнет его безумно усталое лицо, или, что еще хуже, так и не дождаться этой минуты, приводила ее в ужас.

Но проснувшись поутру в пустой квартире, Лорин подняла глаза и увидела игру света на потолке спальни. И в ту же секунду услышала знакомые звуки Вест-сайда: сливающиеся в единую какофонию бесчисленные сигналы клаксонов, лай собак, визгливые крики на испанском и португальском, вопли изнывающих от одиночества котов, грохот мусорных баков, плач младенцев. И вдруг поняла, где надо его искать.

И снова заснула, умиротворенная, не видя, как розовые лучи солнца осторожно заползают к ней на подушку.

Она решила подойти к дому именно с этой стороны, потому что поле отчетливо просматривается из окон и люди Туэйта, уже, несомненно, прикрывшие остальные подходы к Трейси, с этой стороны не ждут никого.

Оказавшись здесь, она понимала, что следует делать. Она зашла слишком далеко, чтобы оставаться пассивным наблюдателем. Вполне возможно, что Трейси сейчас умирает.

От этой мысли ноги ее задрожали, участился пульс. Что ее ждет?

На подкашивающихся ногах Лорин шла по полю. Узнают ее люди Туэйта или нет, Лорин не волновало: они не могут выдать свое присутствие и, следовательно, не остановят ее.

Лорин добралась до большого раскидистого дерева, от дома ее теперь отделяло не более ста футов. Предстояло решить, откуда лучше войти: через главные двери или сзади, черным ходом.

Никто не попался ей на глаза, вокруг было тихо. Идиллия, подумала Лорин. Куда вот только подевались кузнечики? Лорин взялась за ручку двери черного хода, и в ту же секунду кузнечики снова затрещали.

Она осторожно приоткрыла раму с сеткой от мошкары и скользнула в образовавшуюся щель. Потными пальцами повернула бронзовую ручку внутренней двери. Она оказалась не запертой, и Лорин переступила порог кухни. Некоторое время она стояла неподвижно, прислушиваясь к звукам дома, привыкая к полумраку. Еще когда она брела через поле, стемнело окончательно, но там ей освещала путь луна. Здесь же было очень темно.

Вспомнив планировку помещений, она сделала шаг вперед – шаг совсем маленький, всего несколько дюймов, и в этот момент услышала какие-то звуки. Они доносились справа, судя по всему, из гостиной. Стараясь не шуметь, скользя ногами по полу, Лорин направилась в ту сторону.

Лорин уже отчетливо слышала эти звуки, напоминавшие утробное ворчание хищника, который после долгой погони все-таки настиг свою жертву и теперь готовился к пиршеству.

Лорин вошла в гостиную. В окна заглядывала луна, лучи ее, словно блуждающие огни, отражались на полированной мебели; один из таких лучей лег у самых ног Лорин, и она решала, каким бы образом перехитрить его.

И вдруг в глубине комнаты она увидела такое, что сразу же забыла обо всем на свете: Трейси! Он лежал на спине, повернув голову в ее сторону, в темноте она не видела выражения его лица. Но видела, что глаза его закрыты. Кто-то стоял над ним с разведенными в стороны словно крылья орла, руками и тяжело дышал. При каждом вдохе в легких человека что-то хрипело.

Она непроизвольно вскрикнула, человек повернул голову. Он издал низкий горловой звук, и Лорин узнала его. Киеу! Она шагнула на лунную дорожку и услышала как он глухо всхлипнул.

– Нет.

В голосе его звучала такая боль! Но Лорин, не обращая на него внимания, подскочила к Трейси и опустилась на колени. Ощупав грудь, она прижала пальцы к его шее, пытаясь найти пульс. Она боялась поднять глаза. Киеу. Тот, кто приходил в квартиру Луиса Ричтера, когда она была у него в гостях, тот самый человек, который так странно на него отреагировал.

– Вы убили его? – вдруг неожиданно для самой себя спросила Лорин. Вопрос словно сорвался с ее губ, она разозлилась на себя и продолжала нащупывать пульс: где же эта артерия?!

– Не знаю.

Голос его был очень слабый, невыразительный, словно доносился откуда-то издалека. Она наконец отважилась украдкой посмотреть на него. Киеу стоял на прежнем месте.

Ей удалось найти артерию, пульс прощупывался. Трейси был жив! Слава Богу! – прошептал тихий голос внутри Лорин. И она вспомнила свои собственные слова: я пойду за тобой, как бы опасно это не было. Таков наш договор. Горячие слезы обожгли щеки Лорин. Она не расторгла договор.

Она снова посмотрела на Киеу, на этот раз прямо. Лицо скрывала тень.

– Я увезу его с собой, – она не понимала, что говорит.

– Значит, вы вернулись? – Голос его был теперь сдавленный, он тягуче, словно нараспев, выговаривал слова. – Зачем? – Он сделал шаг вперед. – Я отказался от всего: от зависти, тщеславия, ненависти, страха и... любви. От всего багажа человеческих чувств, который я более не имею возможности повсюду таскать за собой. – Он ступил в полосу лунного света. – Зачем вы пришли сюда?! – От этого крика у нее мурашки побежали по коже и зашевелились волосы на голове.

Луна выхватила из темноты его лицо, и Лорин вдруг поняла, что он ничего не сделает ей. Она обладала какой-то властью над ним, властью, которой не было больше ни у кого, потому что он сам подарил ее Лорин.

– Я ухожу, – негромко сказала Лорин. Это было именно то, что она сейчас намеревалась сделать. Он не хотел убивать ее. Если бы хотел, мог давно уже прикончить. В конце концов, убил же он Луиса Ричтера. А она видела его в квартире Луиса и, следовательно, могла бы свидетельствовать против него. И тем не менее он подарил ей жизнь.