Чтение онлайн

Затем Песковская, поправив на гимнастерке орден Красной Звезды, полученный еще в финскую, и оглянувшись по сторонам, обратила внимание на толстого интенданта, явно страдающего одышкой, с трудом пытавшегося восстановить дыхание:

– Начальник станции интендант 3-го ранга Королев. К погрузке все готово. Но нужно дождаться эвакуированного из южной части города госпиталя. Сейчас подойдет последняя колонна автомашин. Медикаменты и продукты уже грузятся. Только у меня будет к вам настоятельная просьба. Сегодня ночью было получено распоряжение подцепить к воинскому эшелону почтовый вагон с архивной документацией горкома партии.

– Ну а мы здесь при чем?

Песковская в раздражении нетерпеливо оглядывалась на третий вагон, около которого творилась полная неразбериха.

– Такое дело, во время ночного налета немцы повредили пути железнодорожного тупика, и мы не успели подогнать вагон с документами к составу. Эшелон литерный, сами понимаете, я должен был отправить его точно по графику. А этот злосчастный почтовый вагон кровь из носа необходимо эвакуировать в тыл. Придется цеплять его к вашему составу, другого выхода у меня просто нет. Ваш поезд уходит из Смоленска последним. – Начальник станции замолчал, тревожно прислушиваясь к звукам все приближающегося боя.

Песковская от возмущения только развела руками и, чертыхнувшись про себя, вслух добавила:

– Какой еще почтовый вагон? На черта он мне нужен? Отвечай потом за него. Мне раненых грузить некуда, а они бумажки целыми вагонами отправляют. Сжечь его, и всего делов.

– Аполитично рассуждаете, товарищ майор! – возмутился начальник станции. – Не боитесь, что я доложу куда следует?

– Да идите вы… Делайте что хотите, – Песковская досадливо махнула рукой и растворилась в круговерти вокзала.

Поезд отошел от станции «Смоленск» точно в срок, и, хотя погрузка прошла как по нотам, Леночка буквально валилась с ног. К часу ночи, когда все перевязки были завершены, она могла наконец отдохнуть. Лена доплелась до хвоста поезда и в маленьком закутке тамбура предпоследнего вагона прикорнула на огромных узлах с грязными простынями. Сильно болела голова, как всегда, когда у нее начинались критические дни. Постепенно боль утихла, и под мерный стук колес Леночка забылась тяжелым и тревожным сном.

Сначала медсестре показалось, что началось землетрясение. Неведомая сила вдруг подбросила вверх узлы с бельем, на которых она спала. В один момент узлы вспыхнули, обдав еще непроснувшуюся девушку сильным жаром. Когда она пришла в себя, оказалось, что поезд стоит посреди темного поля. Над головой с диким воем проносятся немецкие самолеты, вокруг рвутся бомбы, а все небо до самого горизонта исчерчено трассирующими пулеметными очередями. Кое-как выбравшись наружу, Леночка увидела, что половина вагонов уже охвачена огнем. Со всех ног бросившись к вагону с тяжелоранеными, Лена успела принять из разбитого окна перевязанного с ног до головы окровавленными бинтами бойца и услышала, как всегда, громкий голос Песковской:

– Всех, кого можно вытащить, оттаскивайте в поле как можно дальше от горящего поезда. Веретенникова, пошевеливайся!

Сколько раз она сползала с ранеными за спиной от пылающих вагонов по жесткому нескошенному полю до ближайшего перелеска, где врачи развернули полевой госпиталь, и обратно, Леночка вспомнить потом не могла. Вскоре рассвело. За всю ночь девушка не присела ни разу. Она то перевязывала раненых, то поила их водой, а потом еще помогала при срочных операциях. Когда день уже был в разгаре, она просто свалилась от усталости в какие-то кусты и заснула, что называется, мертвецким сном. Казалось, никакая в мире сила не сможет разбудить ее.

Проснулась она только под вечер, от того, что вокруг сухо трещали выстрелы и повсюду слышалась немецкая речь. Леночка зажмурилась, пытаясь отогнать наваждение, но сильный удар сапога в живот и грубый окрик «Halt!» заставили ее в ужасе открыть глаза. Перед ней, небрежно похлопывая себя длинным кавалерийским хлыстом по голенищу сапога, стоял немецкий офицер. Сон слетел с Леночки в мгновение ока.

– Bitte [1] , —дрожащим от страха голосом неожиданно для себя произнесла девушка и протянула офицеру руку.

Выражение презрения на лице немца исчезло, и он с интересом несколько секунд смотрел на Леночку. Потом неожиданно протянул руку и помог девушке подняться.

– Das Madchen spricht Deutsch? [2] – быстро спросил он.

– Ja, Herr Offizier [3] , – уже более уверенно ответила девушка и попыталась улыбнуться.

– Gut, – произнес немец и показал рукой в сторону опушки.

Она кивнула головой и медленно пошла в сторону леса, туда, куда указал офицер. Дальше все происходило как во сне. Всех уцелевших медработников немцы согнали в небольшую балочку на краю леса и заставили стаскивать туда трупы расстрелянных раненых. Тех из них, кто еще проявлял признаки жизни, безжалостно добивали выстрелом в голову. От всех этих ужасов у Леночки голова шла кругом, и она уже почти ничего не соображала. Все приказы немцев выполнялись машинально, девушке все время казалось, что это какой-то ночной кошмар, который скоро обязательно закончится.

Когда трупы раненых были свалены в овраг, немцы построили всех медработников и расстреляли одной длинной очередью из пулемета. В живых оставили почему-то только Лену. Но ей не разрешили присесть и оставили несколько часов стоять на дрожащих от страха и усталости ногах.

Когда стемнело, к Леночке подошел тот самый офицер, который нашел ее в кустах, и внимательно посмотрел на девушку. Потом повернулся и махнул рукой. Сразу вспыхнули фары автомобиля. Они сильно слепили глаза, и Леночка невольно прикрыла их рукой, за что тут же получила ощутимый удар хлыстом по плечу.

Офицер приблизился к Леночке вплотную, поднял хлыстом ее подбородок и вдруг на вполне сносном русском языке произнес:

– Чтобы остаться в живых, от вас требуется совсем немного. Вы должны мне понравиться, причем не потом, а сейчас. Поэтому вам придется пройти небольшой, как это у вас называется, медицинский осмотр. Я говорю понятно?

Неожиданно для себя Леночка энергично закивала.

– Вам нужно раздеться. Я жду.

Дрожащей рукой Леночка взялась за верхнюю пуговицу халата.