Чтение онлайн

— Эй, сеньор, это ваша жена вас так отделала?

— Она очень ревнива.

— Я вижу, — понимающе отозвался водитель.

Протиснувшись вглубь автобуса, они оказались зажаты между двумя матронами, нагруженными пакетами. В течение всего пути они не обмолвились ни словом. Прижавшись к нему, она чувствовала, как ее страх понемногу улетучивается.

Водитель остановил автобус перед высоким зданием и выкрикнул, обращаясь к ним и указывая на здание пальцем:

— Сеньор, вам следовало бы обратиться в больницу.

— Это неплохая идея, спасибо.

Франсуа и Леа вышли.

— Эй, такси!

— А как же больница? — спросила Леа.

— В другой раз, садись… В посольство Франции…

— Тавернье, вы уверены, что ничего от меня не скрываете?

— Господин посол!..

— Ладно, храните ваши тайны и дальше, но не рассчитывайте на мою помощь в случае, если вами займется перонистская полиция. Генерал Веласко шутить не любит. Если они схватят вас и ваших друзей, я ничего не смогу сделать. В министерстве иностранных дел меня однозначно проинструктировали: никаких стычек с аргентинцами.

— Не беспокойтесь, господин посол, мы ничего не имеем против аргентинского правительства…

— Не надо принимать меня за идиота, Тавернье, у меня тоже есть информаторы. А кто эта молодая особа, беседующая сейчас с моей женой?

— Мадемуазель Дельмас?.. Это подруга Сары, она принадлежит к чудесной бордоской семье.

— Бордоской?.. Ладно… Но что вы делали вместе с ней в этом сомнительном квартале?

— В этот час там довольно спокойно. Я хотел показать ей живописный район Буэнос-Айреса.

— Живописный, вы говорите? Этой молодой девушке больше пристало находиться в магазинах на улице Флорида, нежели в таком квартале, даже во второй половине дня… Что ей понадобилось здесь, в Аргентине? Почему она приехала одна, без кавалера?

— Ваши представления безнадежно устарели, Владимир, в наше время молодые девушки путешествуют без кавалеров, — сказал Тавернье, расхохотавшись.

— Что бы там ни было, посоветуйте ей быть осторожнее. Мне говорили, что она остановилась у мадам Окампо?

— Да, они познакомились в Нюрнберге.

— В Нюрнберге?.. Но какого черта такую молодую девушку, как мадемуазель Дельмас, занесло в Нюрнберг?

— Она присутствовала на процессе над нацистскими преступниками.

— Преступниками?!.. У меня просто руки опускаются. Не хотите ли вы сказать, что она была депортирована?.. Бедное дитя.

— Нет, она представляла Красный Крест. Если вас это интересует, вы можете прямо спросить ее об этом.

— Мне бы не хотелось пробуждать тяжелые воспоминания о чудовищных событиях.

— На мой взгляд, их невозможно забыть.

Франсуа Тавернье произнес эти слова таким сухим тоном, что Владимир д'Ормессон удивленно приподнял брови.

— Я не то хотел сказать. Вы, несомненно, в этот момент подумали о вашей жене… Я восхищаюсь мужеством мадам Тавернье и очень ценю доверие, которое вы оба мне оказали, поведав столь печальную историю. А мадемуазель Дельмас знает об этом?

— Да. Но она единственная из нашего окружения, кто знает.

— Я не забуду этого. Пойдемте к дамам.

Леа провела всего восемь дней в Мар-дель-Плата у Виктории Окампо, где еле успевала отвечать на многочисленные приглашения, поступавшие от золотой молодежи этого прелестного уголка. Речь шла о морских прогулках, о пикниках в соседних усадьбах, об экскурсиях на велосипеде, о партиях в теннис или в гольф, о вечерах танцев или о чаепитиях то у одних, то у других. Молодая француженка, приглашенная Викторией Окампо, одной из наиболее заметных личностей в Мар-дель-Плата, была просто нарасхват.

В Буэнос-Айресе Рождество и Новый год прошли в сплошных празднествах и балах. Леа и Сара были признанными королевами французской колонии и присутствовали на всех вечерах в посольстве Франции. Нападение на Тавернье больше не обсуждалось, о нацистах не было сказано ни слова, Самюэль и Даниэль Зедерманы, как и Ури Бен Зоар и Амос Даян, находились в Буэнос-Айресе и вели себя как обыкновенные туристы. Кармен Ортега отвела Сару и Леа к преподавателю танго. Сложные фигуры танца — полуприсяд, восьмерка, коррида — были прекрасно известны Кармен. Сара оказалась очень способной, тогда как Леа путала движения.

— Больше гибкости, более плавно, пожалуйста… следуйте за движениями партнера, — объяснял преподаватель, в прошлом известный исполнитель танго, Артуро Сабатини. Волосы у него были прилизаны, а костюм тесноват, и живот ему с трудом удавалось подтянуть даже с помощью корсета.

Комната, которую занимала Леа на вилле Виктории, была, как и все остальные комнаты в доме, оклеена обоями с изображением птиц. С ними хорошо сочетались шторы и мебель из расписного дерева. Воздух во время сиесты, во второй половине дня, становился влажным, и эти растительные мотивы придавали комнате вид оранжереи или джунглей. Ковер с крупными розами дополнял картину. Красивый деревянный дом с балконами и верандами, выходящими в тенистый парк, чем-то напоминал ей Монтийяк, а Анжелика и Виктория Окампо — ее тетушек, Альбертину и Лизу де Монплейне. Хозяйка каждое утро работала в шестиугольном кабинете, доверив сестре и своей верной помощнице Фанни повседневные хлопоты. Вечерами, после ужина, она прогуливалась с Леа и несколькими друзьями в саду, иногда присаживалась на скамью и очень хорошо читала стихи. Леа нравились эти спокойные и немного грустные вечера. В то же время она уже начала скучать. Ей очень недоставало Франсуа. Она так сильно желала его, что каждую ночь подолгу не могла уснуть. Его редкие ласки лишь разжигали ее желание. Пылкое объятие, в котором они слились в ее номере в отеле «Плаза» после посещения посольства Франции, напоминало ей разгул стихии. Новомодные танцы, такие как меренга или самба, купание в море, солнце, настойчивые ухаживания мужчин приводили ее в такое состояние, что она сама думала о себе как о «суке в период течки». Если Франсуа хотел, чтобы она не наделала глупостей, ему следовало бы приехать за ней.

В шортах и белых сандалиях, повязав голову платком, Леа ехала на велосипеде по приморской дороге. Она должна была встретиться в гольф-клубе с Хайме Ортисом и его сестрой Гильерминой. Эти двое, немного моложе Леа, были заводилами компании юношей и девушек, не думавших ни о чем, кроме развлечений. Все они происходили из самых знатных семей Аргентины и с легкостью проматывали родительские деньги.

В гольф-клубе Рильермина Ортис и ее подруга Мерседес Рамос окружили Леа.

— У вас от нас секреты, дорогая. Там вас ждет очень привлекательный мужчина… Не притворяйтесь удивленной, он, как и вы, француз.