Чтение онлайн

Скучающая продавщица не спеша поднялась со стула при виде покупателя. Корсаков оглядел полки. В прежние времена Пашка мог выпить ведро водки оставаясь трезвым — из этого и следовало исходить. Однако там еще помощница присутствовала — даме следовало взять чего-нибудь поблагороднее. Из благородных напитков присутствовал коньяк «Московский» и сухое вино с сомнительной этикеткой. Корсаков выбрал коньяк. Заодно сравним с французским, решил он.

— Три «Гжелки», коньяк, две коробки конфет, суп «Доширак» пять штук, сало, огурчики, сигареты, — забормотала продавщица, тыкая пальцем в калькулятор, — что-нибудь еще?

— Дорогу до усадьбы Белозерских.

— Это бесплатно, — улыбнулась продавщица, — работать или в гости?

— В гости.

— Из магазина как выйдете и налево. Через два дома свернете, вниз под горку, а там увидите. Церковь там, тоже вроде восстанавливать собираются, и усадьба рядом.

— Вот спасибо. А вы мне еще пива дайте бутылочку.

Продавщица откупорила бутылку пива и Корсаков двинулся в указанном направлении.

Идти было недалеко. Церковь он увидел почти сразу, как свернул с дороги — купола не было, но здание красного кирпича все равно возвышалось над старыми липами. Спустившись под горку он увидел и усадьбу — двухэтажное здание светлело сквозь деревья заново оштукатуренными стенами. Дорога к усадьбе была наезжена — видимо подвозили строительные материалы, однако ни машин ни признаков строительства Корсаков не увидел.

Над крышей из трубы вился дымок — значит кто-то был дома, перед крыльцом валялся строительный мусор: доски, битые кирпичи, гнутая арматура. В самой усадьбе было застеклено только два окна на первом этаже — здесь видно и жил Воскобойников, а все остальное здание представляло собой каркас, возведенный в два кирпича без рам, без дверных проемов с высокой, крытой светлой жестью крышей. Справа под липами стояла бытовка — видимо в ней жили рабочие.

Прихлебывая пиво Корсаков подошел к широкому бетонному крыльцу без перил. Выложенные из кирпича колонны по сторонам крыльца подпирали нечто вроде портика.

— Есть кто живой! — крикнул он, поднявшись по ступеням и заглянув через дверной проем в большую комнату.

Бетонный пол был чисто выметен, справа на второй этаж вела лестница из которой торчали куски арматуры. В углу зала стоял камин с защитным экраном из толстого стекла, у стены холодильник, кухонный стол, мойка. Обеденный стол, длинный с массивной столешницей на прочных ножках, был придвинут к стене между окнами, выходящими в заросший липами парк. Слева была обитая дерматином дверь перед которой лежал пластиковый коврик.

В глубине дома послышались быстрые шаги, дверь распахнулась. На пороге стояла женщина лет тридцати с каштановыми волосами заколотыми на затылке в хвост. На ней были джинсы и синяя толстовка с капюшоном. Сняв очки в тонкой оправе она, чуть приподняв брови, вопросительно посмотрела на Корсакова. Она показалась Игорю слишком серьезной и деловой и он немного смутился под оценивающим взглядом.

— Вы к кому? — голос у нее был немного охрипший, она кашлянула и помассировала горло.

— Мне нужен Павел Воскобойникова, — сказал Корсаков.

Женщина сунула в рот дужку очков, еще раз критически осмотрела его и Игорь вспомнил, что три дня не брился.

— Павел Викторович будет немного позже. Может быть я смогу вам помочь?

Корсаков пожал плечами. В пакетах звякнули бутылки.

— Если вы умеете пить водку в таких же количествах, что и Павел Викторович, то определенно поможете. Меня зовут Игорь Корсаков, я его старый друг.

— А-а, — женщина улыбнулась и улыбка преобразила ее лицо — сделала его милым и добрым, — так вы тот художник, который зарыл свой талант на Арбате, вместо того, чтобы выставляться в Прадо, в Лувре и в Третьяковке!

— Да, это я, — Корсаков скромно потупил глаза и стал ковырять ботинком бетонный пол, — а еще что вы обо мне знаете?

— Что вы чаще держите в руке стакан, чем кисть, но голова у вас светлая и если найдется кто-то, кто вправит вам мозги, то из вас еще может получиться человек.

— Ох, вы меня в краску вгоняете, — пробормотал Игорь, — чтобы из меня, да вдруг человек…

— Это не мои слова, к тому же я не верю, что вас можно заставить покраснеть — Павел Викторович мне много чего порассказал. Да заходите же, что ж мы на пороге стоим, — он отступила в сторону, — у нас тут четыре комнаты отремонтированы, в них мы и живем.

Корсаков шагнул через порог.

— Я тут кое-что привез, — сказал он, ставя пакеты на стол.

— Я догадалась по звуку, что вы привезли. Должна вас огорчить: Павел Викторович дал мне страшную клятву, что до окончания работ не позволит себе «расслабиться». Так что выпивать будете в одиночку, ну, может я иногда составлю вам компанию.

— Вот мерзавец, — сокрушенно покачал головой Корсаков, — мог бы и предупредить, что завязал. А где он сам?

— Пошел в лес. У него новое увлечение — собирает пеньки и коряги, и режет из них всякие кошмарные скульптуры. Есть хотите?

— Не откажусь, — после пива Корсаков ощутил голод, — а что это никто не работает? Кстати, как я могу вас называть?

— Можете называть как все — Мариной. А почему никто не работает? У нас тут такая бригада была, что просто ужас! — она, не переставая рассказывать, открыла холодильник и стала вынимать продукты, — больше пили, чем работали. Позавчера приехал заказчик, посмотрел на все это и рассчитал всю бригаду разом. Теперь вот ждем, когда другие приедут.

— Ну, это у нас так всегда, — согласился Корсаков, — если пьянство мешает работе, ну ее на хрен, эту работу.

— Вот-вот. Вы котлеты с макаронами будете?

— С удовольствием.

Марина поставила на газовую плиту сковородку, положила кусок масла и присела возле стола.

— Чай, кофе? — спросила она, — ах да, у вас же пиво.

— Все равно от чая не откажусь. А вы здесь что делаете?

— Видите ли, моя специализация — дворянские усадьбы восемнадцатого-девятнадцатого веков. Заказчик привез сюда архивы семьи Апраксиных, старые проекты дворянских усадеб. Он хочет восстановить здесь все, как было в девятнадцатом веке. Вот я в архивах и роюсь. А между делом помогаю Павлу Викторовичу делать эскизы внутренних помещений — в свое время я закончила МАРХИ. Ой, горим, — Марина вскочила, выложила на сковороду котлеты и макароны, накрыла крышкой. — Мне здесь нравится. Настоящее дворянское гнездо, — она подошла к окну, — старый парк, вековые липы. Возле церкви есть кладбище, там могилы семейства Апраксиных и их предшественников князей Белозерских. Вы не поверите, есть могила тысяча восемьсот двадцать седьмого года! Если хотите — я вам потом покажу.