Черное время
Шрифт:
На него смотрели не только глаза операторов, но и турели компьютерных систем наведения, управляющих аннигиляторами «шукра» и «универсалами»! Но самое главное – Тадеуш Пацюра (а он действительно находился на своем рабочем месте) не только не удивился появлению гостей, но и тоже целился в десантников из двух стволов, принадлежащих мощнейшим из существующих видов оружия – «глюкам», «раздирателям кварков».
Включилась быстродействующая система связи «спрута», объединяющая всех задействованных в операции людей:
– Внимание! На горизонте – корабли противника!
– Тревога! Комплекс просматривается спецаппаратурой!
– Метро заблокировать не удалось!
– Засада!
– Связь с группой потеряна!
– Долина в зоне блэкаута!
– Отбой прикрытию!
– Карл, возвращайтесь! Это ловушка!
– Всем императив «свернутая змея»!
– Отбой операции!
– Отход по «трем нулям»!
– Объявляю боевой выход! Всем – отступление! «Свернутая змея»! Всем – «змея»!
И лишь после этого раздался насмешливый, нарочито добродушный и любезный голос главного виновника «торжества», Тадеуша Пацюры:
– Как я рад вас видеть, панове! А где же пан Джума? Пан советник Ромашин? Неужели они побрезговали встречей со мной? А я так надеялся на рандеву.
«Уходите! – перешел на мента-диапазон Карл. – Я их задержу!»
«Нет!» – отозвался Александр.
«Я приказываю!»
«Отец!»
«Я приказываю!»
– Что же вы остановились? – продолжал тем же тоном вислоносый, флегматичный с виду, обладающий пышными «козацкими» усами Пацюра. – Проходите, не стесняйтесь, будьте как дома. Однако не вздумайте стрелять! Начнете – от вас только подметки останутся!
– Сдаюсь! – проговорил Карл Золотько, поднимая руки, и сделал вперед три шага. – Ты выиграл, Тадуеш, паскуда! Один вопрос. Можно?
– Ну разумеется, пан генерал, – осклабился интрасенс. – Но сначала отключи «защитника», я плохо тебя слышу.
– Сначала вопрос. Нас ведь подставили, не так ли? А это значит, что ты не один «крот» в системе?
– Угадай с двух раз.
– Не один. Кто еще?
– Это второй вопрос, пан Золотько, причем вопрос нескромный.
– Мы в твоих руках, так что мог бы и удовлетворить мое любопытство.
– Чтобы вы успели передать своим парням имя моего агента?
– Вы же закрыли долину зоной непрослушки.
– Хорошо, так и быть, для тебя, Карл, все, что ты захочешь. Все равно вам отсюда не уйти. Вам следовало бы отпустить Милослава Торопова. Его сын поклялся отомстить, а у него хорошие связи в верхах и много приятелей, в том числе – среди ваших парней.
– Ларс Ольсен…
– Догадался, генерал, поздравляю. Итак, панове, предлагаю начать помаленьку разоружаться.
«Уходите! – послал мысль Карл Золотько. – Достаньте Ольсена!»
Это была его последняя мысль.
В следующее мгновение раздался взрыв. Начальник службы безопасности Сопротивления взорвал сам себя, активировав личный аннигилятор.
Взрыв был направленным, и ударная волна и огненные струи полетели не во все стороны, а по направлению к линии мониторов и креслам операторов стройки, которых заменили оперы засады.
– Назад! – выдохнул Александр, ослепший больше не от вспышки, а от сердечной боли.
Его схватили под руки подчиненные, понимая состояние командира, но он вырвался, полоснул по коконам трассой антипротонов, пробивая палатку очередью микровзрывов насквозь.
Десантники, воспользовавшись начавшейся суматохой, метнулись сквозь облако дыма и обломков к потолку сооружения, расстреляли по пути многоруких киберов, которые попытались открыть стрельбу. Три флайта с обоймами спецназа Службы, появившиеся как из-под земли, тоже попытались остановить десантников, но были сбиты.
Бойцам Сопротивления оставалось только выбраться наружу через десантный шлюз и запрыгнуть в когг, счет пошел на секунды, и в это время…
– Шумовой выхлоп! – скомандовал капитан «Витязя»; в случае непредвиденных осложнений было предусмотрено нанесение подкритического энергетического удара по долине Белый Рог, который не мог разрушить стоящие там сооружения, но мог отвлечь преследователей и внести сумятицу в их ряды.
– О’кей! – ответил драйвер-прима спейсера Ларс Ольсен.
«Витязь» выстрелил.
И долина Белый Рог вместе со строящимся комплексом и домиками научной станции неподалеку превратились в море сплошного жемчужного огня!
Подчиняясь воле пилота, инк спейсера «вложил» в импульс такую мощь, которой хватило бы на уничтожение астероида диаметром в полсотни километров!
– Как это случилось?! – процедил сквозь зубы бледный от ярости Баренц.
Джума Хан, тоже бледный, но от горя и отчаяния, отвел глаза.
– Меня там не было. Но, судя по всему, от энергоимпульса спейсера взорвалась батарея МК. От жилого комплекса, монтажного агрегата, двух исследовательских станций и платформы для приема больших грузоматов не осталось ничего.
– Карл?
– Погиб.
Баренц сжал губы в одну линию, крутанул желваки, медленно выдохнул воздух.
– Саша?
– Погибла вся оперативная обойма.
На этот раз пауза длилась дольше.
– Послали туда экспертов?
– В составе аварийщиков-спасателей из следственной бригады есть наши люди. Результатов пока нет. Но одно известно точно: Тадеуш Пацюра тоже погиб.
В кабинет Баренца бесшумно вошел Железовский, окинул его обитателей темным взглядом. За ним бочком протиснулся Герхард Маттер, тщательно выбритый, без бородки и бакенбардов.
Баренц посмотрел на них, прищурясь, будто не узнавая, пожевал губами. Косо глянул на Джуму:
– Твое мнение?
– Операция была просчитана хорошо. Но Пацюра сумел разгадать наш замысел и подготовил засаду. Я понимаю, почему Карл решил командовать захватом лично, но считаю, что провал операции на его совести.