Чтение онлайн

— А ну попробуй, я посмотрю! — вскипала жена.

— И-ах! — весело говорил Фокасинов и своей сильной рукой шлепал жену по крепкой спине.

Та злилась, чуть не плакала, а он смеялся.

Однажды вечером они ушли в село. Метис поплелся за ними в некотором отдалении, так как боялся жены хозяина. Лис схватил петуха и отнес лисятам. С того дня цыплята исчезали один за другим. Лис прятался в пышно разросшихся кустах ежевики и поджидал, когда какая-нибудь глупая курочка или петушок забредут к нему в ежевику.

Голодный и гонимый хозяйкой, Перко ничего не слышал и не хотел ничего, кроме куска хлеба, — ведь хозяйка почти совсем его не кормила. Он уходил на дорогу или печальный лежал в кустах за домом. За две недели лис утащил с десяток цыплят, которые очень пришлись по вкусу Чернушке и лисятам.

Фокасинов снова начал ставить во дворе капкан. Но маскировал он его плохо — прикроет только сверху сухими листьями и землей, получалось уже издали заметное возвышение, — и лис легко его обходил. К концу месяца цыплят стало совсем мало, а однажды утром в капкан угодил Перко. Острые зубья дуг едва не раздробили ему лапу. Фокасинов вытащил несчастную собаку, которая визжала на всю округу, отругал жену, посадил пса на цепь, накормил его и пошел на кооперативный огород искать Приходу.

После полудня он привел Приходу. Прихода был в синем рабочем комбинезоне, он похудел и загорел. Оглядев двор и расспросив кое о чем, он сразу направился к кустам ежевики.

— Может, хорек, — сказал он, бросив взгляд на низкий густой подлесок. — Если хорек, его поймать нетрудно. Он далеко с добычей не уходит. Но вряд ли хорек. Места не те.

Заглянув в ежевику, он тотчас понял в чем дело.

— Видишь перья? — торжествующе воскликнул он. — Лиса это, ни дна ей, ни покрышки!

— И я думаю, что лиса, — сказал дорожный мастер. — Но какая дьяволица, и капкан ее не берет! Не то что та черненькая, которую я прошлый год упустил.

Прихода покачал головой, загадочно поджал нижнюю губу и, почесав затылок, озабоченно сказал:

— Слушай, Панталей! Это та самая лисица… Я ее знаю. Значит, я ее тогда не убил, только ранил… — И, напустив на себя страшную важность, добавил: — Была б это другая лиса, плевал бы я на твоих цыплят. Летом лисы меня не волнуют. Но с этой я помогу тебе справиться. Тащи капкан.

Фокасинов подтащил капкан, ухватившись за проволоку, которая была к нему привязана.

— Дай нож, — распорядился Прихода. — И убери проволоку, зачем ты ее привязал!

Дорожный мастер взялся отвязывать проволоку, но Прихода забрал у него капкан.

— Принеси нож!

Фокасинов пошел выполнять его распоряжение. Прихода остановил его:

— Слушай, а у тебя есть какая-нибудь рыба?

— Рыба? На что тебе рыба?

— Не твоя забота. Если есть, принеси.

— Хамсы немного есть…

— Прекрасно, тащи ее!

— Что ты будешь с ней делать?

— Увидишь, — сказал Прихода, положил капкан на землю и пошел в заросли.

Пока Фокасинов ходил домой, тот открыл чуть заметную тропку, которую уже успел проложить лис. На ней валялось много перьев. По этой тропке лис тащил украденных цыплят.

— Ну, теперь я тебя проучу! — пробормотал Прихода и вернулся в заросли ежевики.

Тут тропка кончалась, но среди переплетения колючих ветвей ясно различалось место, где лежал и подстерегал свою добычу лис.

Прихода выбрал место для капкана и поглядел в сторону сторожки. Фокасинов размахивал ржавым солдатским ножом, а жена его несла в миске рыбу — ей было интересно, что они собираются делать.

Прихода взял нож и, приказав принести пустой мешок, начал копать сырую землю. Жена Фокасинова поспешила к дому.

Вырыв гнездо для капкана. Прихода собрал землю в мешок и передал его Фокасинову.

— Землю отнеси подальше. Чтоб не видно было, что копали, — объяснил он. — А теперь давай капкан.

Через несколько минут капкан был поставлен в углубление, настороженные дуги умело замаскированы травой и листьями ежевики. Прихода разбросал вокруг хамсу и наставническим тоном сказал:

— Чтоб никто здесь не ходил!

— Ага, теперь понимаю! — кивнул головой Фокасинов и усмехнулся: — Сейчас ей уже не уйти, а?

Отвечать на такой вопрос Прихода счел ниже своего достоинства.

— Выпьем по одной, и я пойду, — сказал он. — Найдется у тебя?

— Найдется.

Жена дорожного мастера вынесла ракию и два стаканчика. Мужчины выпили за то, чтобы скорей поймать лису, и расстались.

— Завтра утром приду поглядеть, как дела, — сказал Прихода. — Возле капкана не ходи, следы останутся, — добавил он и зашагал по белой дороге, на которую падала короткая тень леса.

21

К пяти часам дня весь западный склон ущелья погрузился в тень. Тень дошла до шоссе, накрыла сторожку и продолжала ползти дальше, к противоположному склону, где еще ярко светило солнце. Мирная тишина воцарилась на тенистой стороне ущелья, из оврагов повеяло прохладой. Плеск воды в реке стал напевным, на белой ленте шоссе не дребезжала ни одна телега, словно все затаилось в ожидании июньского предвечерья.

Лис лежал недалеко от норы, в овраге под скалами, где было холодно и не досаждали мухи. Его хитрые глаза вглядывались в противоположный, еще освещенный солнцем склон. Там паслось стадо коз. Козы шли медленно, рассыпавшись по низкому лесу.

Довольно долго лис шевелил своими черными ушами. Пора было выходить на охоту.

В последнее время лис начал сторониться своего семейства. Хотя он все еще продолжал приносить большую часть добычи лисятам и по-прежнему недоедал, теперь он приходил к ним неохотно и не интересовался больше их играми.

Полежав еще несколько минут, он встал, отряхнул свою вылинявшую шкуру и пошел к сторожке.

Двигался он осторожно, боялся, как бы его не заметила какая-нибудь сойка, избегал открытых мест и выбирал самые заросшие тропки. Так он добрался до букового леса под вырубкой. Тут он всегда останавливался и, прежде чем спуститься вниз, долго слушал.