Черные дьяволы
Шрифт:
Лейтенант Вульф прошел в штабной модуль. И далее в отсек командира батальона майора Бобби Рэмпси.
Комбат, развалившись в кресле, сбросил ноги со стола при виде подчиненного. Взглянул на часы:
– Ты сегодня рано, Вульф! Позволь узнать, почему не соблюдаешь график?
Майор, как всегда, узнав, что его документы ушли в Пентагон и скоро он станет пенсионером, находился в состоянии опьянения. Но, надо отдать должное комбату, он мог держать себя практически в любом состоянии.
Вульф ответил:
– У нас проблемы, сэр! Головная машина мобильного патруля сбила женщину в Джангри, скорей всего, вместе с ребенком. Грудным младенцем, которого держала на руках.
– Вот как? Позволь узнать, Бен, с какой скоростью патруль проходил через кишлак?
– Пятьдесят миль в час!
– Почему превысил скорость?
– Сэр! Вы прекрасно знаете, что все патрули стараются проходить местные населенные пункты на максимальной скорости.
Майор поднялся, прикурил сигарету:
– Я знаю требования инструкции, определяющей режим движения патрулей, и там установлена скорость для прохождения населенных пунктов. Не более 30 миль в час, поэтому еще раз спрашиваю, почему ты, лейтенант Вульф, нарушил требования инструкции, результатом чего стал несчастный случай в кишлаке Джангри?
Вульф, повернувшись к стене, проговорил:
– Кроме того, что доложил, мне нечего добавить. Да, я нарушил требования инструкции, но того требовала обстановка.
– Патрулю что-то угрожало в Джангри? – спросил комбат.
– Нам везде в этом вонючем Афганистане постоянно угрожают нападения моджахедов.
– Это не ответ, лейтенант!
– Другого у меня нет! Готов понести любое наказание, вплоть до суда военного трибунала.
– Та-ак! Тебе сколько лет, Бен?
– Двадцать пять, сэр!
Майор усмехнулся:
– Заметно! А теперь слушай старого вояку. Сейчас напишешь рапорт, в котором укажешь, что колонна патруля скоростного режима при прохождении Джангри не нарушала, сбавила скорость, как и положено, до тридцати миль, так как на улице было много людей. Женщина со свертком появилась перед машиной внезапно, словно специально бросилась под колеса. Водитель в данной ситуации сделать ничего не мог. Ты же, не имея права останавливать патруль в населенных пунктах, приказал продолжить движение, увеличив скорость. Случай с женщиной ты посчитал провокацией, имеющей целью остановить патруль и обстрелять его. Никакого ребенка не видел, лишь женщину, бросившуюся под колеса со свертком в руках. Все! И не забудь позже предупредить водителя, чтобы ваши показания, в случае назначения комбригом расследования, совпадали. Но не думаю, что полковник будет устраивать серьезное разбирательство. Так, назначит комиссию для проформы, где твои действия признают правомерными, и штаб сбросит отчет об инциденте в посольство. Ну а уж там мелкие клерки отправят его в архив. Ты меня понял, сынок?
Вульф прибодрился:
– Так точно, сэр! Благодарю, сэр!
Командир батальона достал из ящика стандартный лист бумаги, положил его на стол совещаний:
– Садись и пиши, что сказано. А я, пожалуй, выпью немного. Что-то душно сегодня. Наверное, опять «афганец» налетит. Эти песчаные бури уже достали. Все закрыто, вентиляция отсека осуществляется через кондиционер, а как пройдет буря, на столе пыли с палец толщиной. Быстрее бы свалить отсюда.
– Говорят, вас уже скоро в Штаты отправят!
– Ты пиши рапорт, а не размышляй о том, какие слухи бродят в батальоне.
Лейтенант присел за стол совещаний, майор открыл холодильник, достал початую бутылку виски, налил полфужера, в два глотка выпил обжигающую, ароматную, темную жидкость. Выдохнул воздух:
– Хорошо! Что бы мы здесь без виски делали?!
Неожиданно зазвонил телефон внутренней связи. Комбат поднял трубку:
– Майор Рэмпси!
Послышался голос дежурного офицера:
– Лейтенант Грегори, сэр!
– Я понял! Что у тебя?
– Только что звонили из посольства, просили, чтобы вы срочно связались… минуту, я записал… вот… с неким Брайтоном.
Майор бросил трубку на рычаги старого аппарата. Лейтенант спросил:
– Кто-то интересуется подробностями случая в Джангри?
– Пока не знаю. Звонили из посольства. Просили связаться с ними!
– Дикари подняли шум?
– Возможно! Но ты не отвлекайся.
– Да, сэр!
Комбат включил специальную радиостанцию:
– Посольство?
Ему ответил милый женский голос:
– Да, сэр, посольство Соединенных Штатов Америки в Афганистане.
– Соедините-ка меня с неким господином Брайтоном!
– Представьтесь, пожалуйста!
– Командир N-ского пехотного батальона, майор Рэмпси, мне звонили от вас, просили связаться с этим Брайтоном, кстати, если не секрет, кто он по должности?
– Никакого секрета, сэр! Но представится господин Брайтон сам, если посчитает нужным сделать это. Извините. Соединяю.
Комбат ждал около минуты, затем ему ответил хрипловатый голос:
– Майор Рэмпси?
– Да, сэр! Не имею чести знать, какую должность занимаете вы?
– Я секретарь посольства.
– Слушаю вас, господин секретарь.
– Нам недавно сообщили из МИД Афганистана, что одна из машин вашего мобильного патруля в кишлаке Джангри сбила женщину с ребенком. На месте по факту происшествия разберется командир бригады, который уже выехал на базу, а вас попрошу представить собственный отчет в посольство вместе с рапортом начальника патруля.
Комбат спросил:
– И давно воинские подразделения и части армии подчинили представителям дипломатического ведомства?
В голосе секретаря прозвучало раздражение:
– Господин Рэмпси, не надо сарказма и ненужных вопросов, а также не следует искать себе неприятностей. Пока я попросил вас представить в посольство отчет с рапортом, не заставляйте меня делать то, что вам крайне невыгодно: а именно, обращаться к вашему армейскому начальству. В любом случае мы получим то, что нам надо.
– Так получайте! Я офицер и обязан выполнять приказы только вышестоящего командования. Вы для меня не командование. Я ясно изложил свою позицию?