Чтение онлайн

–  Ба, Купер, да что это с тобой такое?

–  Чем вы тут занимаетесь?
– Люси налетела на них, как ураган.

–  Он просто хотел попробовать жевать табак, мэм. Что в этом плохого?

–  И у тебя хватило ума дать одиннадцатилетнему мальчику табак?

–  Подумаешь! Чуть-чуть стошнило.

Судя по всему, Купер уже мог встать на ноги. Наклонившись, Люси тронула внука за плечо:

–  Ну-ка, поднимайся. Нужно привести тебя в порядок.

Не теряя времени на охи и вздохи, она потащила мальчика домой. Там, несмотря на слабые протесты внука, Люси его раздела, ополоснула ему лицо и дала напиться. Затем, уложив Купера в постель, она задернула шторы и села рядом на край кровати. Глаза у мальчика все еще оставались затуманенными.

–  Это было ужасно…

–  Неплохой урок, -Люси улыбнулась и поцеловала внука в лоб.
– Все будет хорошо, вот увидишь.

«И не только сегодня», - подумала она. Люси посидела рядом еще пару минут, наблюдая за тем, как Купер погружается в целительный сон.

Купер и Лил распластались на большом камне у самой воды.

–  Знаешь, она даже не кричала и не ругалась.

–  На что это было похоже? Наверно, вкус у табака не лучше, чем запах…

–  Это похоже… Наверное, на дерьмо, - решился наконец такой воспитанный житель города.

Лил захихикала:

–  Ты когда-нибудь его пробовал?

–  Достаточно того, что нанюхался этим летом. Лошадиное дерьмо, свиное, коровье… не говоря уже о курином.

–  В Нью-Йорке тоже полно дерьма, - фыркнула Лил, давясь смехом.

Перекатившись на бок, она положила голову на руки. Большие карие глаза не отрываясь смотрели на Купера:

–  Жалко, что ты уезжаешь. Это было лучшее лето в моей жизни.

–  В моей тоже.

Он и сам удивился тому, как странно прозвучали эти слова. Забавно было думать о том, что его лучшим другом стала деревенская девчонка, к тому же с индейской кровью.

–  Может быть, если ты попросишь, родители разрешат тебе остаться здесь?

–  Нет, - Купер лег на спину и стал смотреть на парящего в небе ястреба.
– Они вчера звонили. Сказали, что возвращаются на следующей неделе. Встретят меня в аэропорту. Проси не проси…

–  Но ты сам хотел бы остаться?

–  Не знаю.

–  Что, хочешь вернуться домой?

–  Просто не знаю, - Куперу самому было неуютно от этой неопределенности.
– Знаешь, я хотел бы съездить туда, а потом вернуться и жить здесь. Мне нравится заниматься с Джонсом, кататься на Дотти, ловить рыбу и играть в бейсбол. Но я скучаю по своей комнате, по видеоиграм и стадиону «Янки»… - он снова перекатился на бок.
– Может быть, родители разрешат тебе приехать к нам. Тогда бы я сводил тебя на настоящую игру.

–  Не думаю, что они позволят, - взгляд Лил затуманился, а нижняя губа дрогнула от огорчения.
– Выходит, ты к нам уже никогда не приедешь?…

–  Почему? Обязательно приеду.

–  Клянешься?

–  Клянусь, - он торжественно поднял руку.

–  И будешь отвечать на мои письма?

–  Ясное дело!

–  На каждое письмо?

–  На каждое, - улыбнулся Купер.

–  Тогда ты вернешься. И пума тоже. Мы увидели ее в самый первый день, когда познакомились, так что теперь она для нас вроде духа-хранителя. Все равно что… не помню точно слово, но оно означает удачу.

Купер немало думал об этом. Лил все лето твердила ему про пум, показывала их фотографии в книгах, которые взяла в библиотеке или купила на свои карманные деньги. Собственными рисунками она завесила всю комнату, разместив их между своими наградами на ниве бейсбола.

В последнюю неделю на ранчо Купер почти не выпускал из рук перочинный нож, который ему подарил дед. Он тепло попрощался с Дотти, Джонсом и всеми остальными лошадьми. Прощание с курами вышло куда более прохладным. Затем Купер упаковал вещи, добавив к ним сапоги и рабочие рукавицы, которые купила ему бабушка. Не забыл он и свою бейсбольную биту.

В обратный путь мальчик отправился на заднем сиденье грузовичка и всю дорогу неотрывно смотрел в окно. Его внимание было поглощено необъятным небом и темными холмами, за которыми вздымались скалистые вершины гор. Где-то там, среди отрогов, прятались чистые реки, глубокие каньоны и тенистые леса.

Должно быть, там же бродила и пума.

Лил уже сидела на ступеньках веранды - ждала их. На девочке были голубая рубашка и красные шорты. Косы она по привычке забрала под любимую бейсболку. Как только машина подъехала к дому, на улицу вышла мать Лилиан, а откуда-то со двора, громко лая, примчались собаки.

Миссис Чанс подошла к дочери, которая к этому времени уже встала, и положила руку ей на плечо. Из-за дома, запихивая перчатки в задний карман джинсов, вышел Джо. Он тоже встал рядом с Лил.

Такими Купер их и запомнил - мать, отец и дочь. Крохотный островок любви перед старым домом, в окружении холмов и долин. И тут же - две собаки, заливающиеся счастливым лаем.

Купер прокашлялся, выбираясь из машины.

–  Я приехал попрощаться, -сказал он.

Джо шагнул вперед первым и протянул руку. Сжав ладонь Купера, он улыбнулся:

–  Надеюсь, мы еще увидимся, мистер Нью-Йорк.

–  Непременно. А еще я пришлю вам фотографии со стадиона «Янки», когда мы возьмем главный приз.

– Мечтать не вредно, - Джосайя Чанс расплылся в улыбке.

–  Береги себя, - Дженна наклонилась и поцеловала мальчика в лоб.
– Будь счастлив и не забывай нас.

–  Ну что вы!
– Чувствуя некоторую робость, Купер повернулся к Лил.
– Я тут сделал для тебя кое-что.

–  Правда? Что?…

Он достал из кармана маленькую коробочку и протянул ее Лилиан.

–  Честно говоря, вышло не очень, -смущенно сказал Купер, а девочка в это время разглядывала крохотную пуму, вырезанную из дерева гикори 9 .
– Больше всего я намучился с мордой…

И тут руки Лил обвились вокруг его шеи. Ошеломленный, Купер замолчал.

–  Она чудесная! Просто чудесная! Подожди!
– девочка стремительно бросилась в дом.

–  Хороший подарок, Купер, - Дженна одобрительно кивнула.
– Теперь пума действительно стала ее. Можно сказать, ты вложил часть себя в этот символ.