Чтение онлайн

– Ты с ума сошла! – скривились пухлые губы Мейки. – Я не позволю Лексу погибнуть. Ты что, не понимаешь?! Он – единственный сын у супругов Даукелс! Волфолия приняла меня, как родную дочку, и Лерой баловал меня, как будто он и мой отец тоже. А я что, свинью им подложу?!

– Деточка, я же обещала, что помогу! – поспешно покачала головой Сандрина, попытавшись взять руки внучки в свои, но Мейка спрятала их за спиной.

– Ты маме не помогла, и ему не поможешь, – холодно ответила она.

Сандрина побледнела. Осознав, что именно сейчас сказала, Мейка пробормотала:

– Прости.

– Тебе не за что просить прощения, – мягко ответила Сандрина. – Ты права: я не уберегла собственного ребенка…

– Извини, ба, – расстроилась Мейка, с сожалением глядя на бабушку. – Просто… я не хочу, чтобы Лекс пострадал. Я люблю его, понимаешь?

– Конечно, понимаю! – тепло улыбнулась Сандрина и, притянув внучку к себе, снова обняла. – Я все понимаю. Ты тоже постарайся понять меня: он хороший парень, а я не хотела бы, чтобы рядом с тобой был кто-то, кого я не знаю. Я люблю тебя, ведь ты мне как дочка, моя девочка. Я не хочу отдавать тебя подонкам, а их, Мейка, вокруг больше, чем тебе кажется.

– Что еще мне нужно знать про обряд инициации? – спросила Мейка, стараясь мягко увести разговор от Лекса.

– Больше ничего. Мы все сделаем сами, в день твоего рождения. В полночь. А пока читай, набирайся знаний о семье. Говорят, каждый человек должен знать родных до седьмого колена, Мейка, но мы знаем намного, намного дальше и больше. Сила семьи – в ее корнях. Это, – кивнула Сандрина на книгу на столике, – не единственная летопись нашей семьи, но на эти две недели тебе хватит. И еще…

Женщина поднялась на ноги, расправила блузку, юбку, поправила прическу и продолжила:

– Венчание… то есть инициация… сделает тебя могущественной. Сейчас в тебе есть та же сила, что и у всех женщин Дарниз, но она не активна.

– Значит, моя сила сейчас не может, скажем, прорываться каким-то образом?

– Нет, деточка, не может. Ни малейшей крупицы магии. Сейчас ты такая же, как и все обычные девочки вокруг. Но обычные девочки не могут пробудить в себе магию, потому что этого в их крови просто нет. А в тебе есть.

Мейка кивнула. Она поняла: в ее комнате действительно кто-то живет. И, скорее всего, это тот самый дьявол по имени Бэхимата. Это он не пустил ее к Лексу. Это он осыпал ее цветами. Романтично, по идее, но… вчера было жутко.

Сандрина ушла, оставив внучку в одиночестве. Задумчиво оглядевшись по сторонам, Мейка решила, что ночного дарителя цветов здесь нет, и, вздохнув с некоторым облегчением, принялась за чтение. Собственно, ничего нового из летописи своего семейства она не почерпнула, несколькими часами ранее многое ей рассказала бабушка. Когда зажужжал телефон, она даже не вздрогнула и, поглядев на эсэмэс, улыбнулась. Лекс писал: «Вечером идем в ресторан. Я надеюсь, на этот раз ты меня не кинешь?». На что Мейка ответила: «Не кину. Ни на этот раз. Никогда». Она знала, читая ответное сообщение, что ее лучший друг улыбается.

Некоторое время Мейка глядела в окно. Там, нацепив садовые перчатки, работала Доминика. Восьмидесятилетняя бабушка никак не желала соглашаться со статусом «старенькой женщины», она не жаловалась на здоровье, все время была на ногах, все время что-то делала. Сейчас вот она подстригала белые розы и периодически поглядывала на небо. При этом она улыбалась, слегка щурясь от яркого солнца. «Может, она ждет, что с неба к ней спуститься НЛО?» – подумала Мейка и улыбнулась своим мыслям. А может, она вспоминает о своем погибшем супруге и, глядя на небо, представляет, как однажды встретится с ним… Если бы Мейка потеряла Лекса, она бы точно думала именно об этом.

Вспомнив, как восхитительно вкусно целовал ее Лекс, Мейка вздохнула и прикрыла веки. Сколько бы ни оберегал ее Лекс, природа брала свое, и ей тоже хотелось целоваться, чувствовать, как его сильные, ласковые руки скользят по ее спине… как большим пальцем он поглаживает ее скулу, как его губы касаются ее губ… так невыносимо сладко… наверное, именно так чувствуют себя люди под действием спиртных напитков…

– Не справедливо, – надувшись, проворчала она. – Я тоже хочу…

Оставив книгу на журнальном столике, Мейка понеслась в спальню. Она довольно долго копошилась в шкафу, выбирая, что надеть, совершенно забыв про невидимое нечто, что еще ранним утром таилось в комнате. Выбрав несколько комплектов одежды и разложив их на постели, Мейка ушла в ванную. Вернувшись, она обнаружила, что выбранные платья и юбочки порваны, целыми остались только джинсы и скромная блузка.

– Оставь меня в покое! – прошипела она. – И не смей трогать мою одежду!

Некоторое время Мейка стояла неподвижно, ожидая какого-то ответа, но ничего не произошло. Мало того, что спать не давал, так теперь еще и не разрешает носить платья и юбки?! Нервно усмехнувшись, она снова залезла в шкаф, в поисках очередной юбочки. Из-за этого «жениха» ей придется отказаться от Лекса, а он еще и одежду ее рвать будет?!

– И вообще, – бросила она в центр комнаты, – я не хочу с тобой венчаться! И сила мне твоя не нужна! Понял?! Засунь ее себе в одно место! Задница называется! Есть у тебя такая?! Или демоны не срут?

Где-то на грани сознания Мейка опасалась, что ночью, когда она вернется, и останется одна, он ей отомстит. Но сейчас, при свете дня, она пылала праведным гневом, слишком явственно запомнился теплый вкус губ Лекса – с легким оттенком его любимых сигарет. Она помнила запах его кожи, смешанный с приятным ароматом дезодоранта, на черном баллончике которого изображались белые крылья ангела без самого ангела, но в центре витали алые рожки. Она любила этот дезодорант. Этот аромат в ее сознании ассоциировался с мужественностью, благородностью, умиротворением.

Она нашла еще одну юбочку, но на той был сломан замочек. Хмуро глядя на кожаную юбку, Мейка пыталась вспомнить, когда надевала ее в последний раз и ломала ли замочек. А, может снова постарался невидимый дьявол?! Интересно, где он и слышал ли те оскорбительные вещи, которые она говорила ему? А что, если он отправился к Лексу, чтобы отомстить ей, навредив ему?! Испугавшись собственным мыслям, она бросилась к мобильному и набрала друга. Услышав его голос, с облегчением вздохнула и даже опустилась на кровать. Он обещал заехать в шесть, на сборы оставалось минут двадцать.