Чтение онлайн

Так, путь от двери до кровати, где сидели все мы, он преодолел, наткнувшись на пуфик, изящным взмахом левой верхней конечности снеся со столика хрустальную вазочку с конфетами и зацепившись рукавом за створку серванта и едва не вырвав ее с корнем.

– Миссис Клювдия - это, надо полагать, я и есть?
– поинтересовалась я.

– Что?
– переспросил Вавилов.
– А, это?..

Ну, понимаешь ли...

У него даже излюбленные словечки были такими же, как у Аметистова. Позднее я узнала, что Денис Иванович Вавилов имел честь быть троюродным братом главы "Парфенона".

– А-а-а, вот эти орлы?
– спросил он у застывшего в подобострастной позе охранника, который так не хотел пускать меня в комнату.

Маленькие, но очень выразительные глаза Вавилова свирепо сверкнули, и он яростно уставился на нас.

– Это ты, что ли, Соловьев?!

– Да, я Соловьев, - нисколько не смутившись, ответил психоаналитик. Насколько я понимаю, мы с вами знакомы, Денис Иванович. Помните банкет у Аметистова пару месяцев назад? Однако, если не ошибаюсь, мы с вами на брудершафт не пили. По крайней мере там.

– Надеюсь, вы понимаете, Соловьев, что состоите в числе главных подозреваемых в деле с исчезновением Глеба Сергеевича Аметистова, президента строительной компании "Парфенон", - уже спокойнее произнес Вавилов, делая упор на словах "вы" и "исчезновением". По всему было видно, что, несмотря на изрядный объем брюха, ум капитан имел довольно тонкий.

– Аметистов признан исчезнувшим, но не погибшим?
– переспросила я.
– А как же показания Баскера и Кузнецова?

– С Баскером я еще не говорил, благо господин вице-президент еще не соизволил проснуться...

– Он ранен, - перебила я, - и без сознания.

– А я что говорю?
– ухмыльнулся Вавилов.

В этот момент он посмотрел в прекрасные большие глаза Эвелины, и мне показалось, что по огромному телу капитана пробежала мгновенная конвульсивная дрожь. Впрочем, он тут же принял ехидно-недоброжелательный вид и проговорил:

– Ага, а вот и наша выдумщица. Говорят, вы натравили на несчастного Аметистова своих милых песиков, а, Эвелина Марковна?

– Какие у вас, однако, познания, капитан, - отвечала та, не отрывая от широкого лица Вавилова глубоких темно-синих глаз, - даже знаете, как меня зовут. Думаю, что при таком резвом начале вам не составит труда обнаружить истинных убийц вашего троюродного брата, а также перестать смотреть на меня таким максимально озлобленным взглядом.

Тот отвел глаза и несколько торопливо выговорил:

– Ну.., я много чего знаю. Например, то, что вы в период с мая по июнь 1993 года проходили стационарное обследование в областной психолечебнице с последующим ежегодным освидетельствованием. В той самой, в которой работал ваш нынешний личный психиатр Соловьев Олег Платонович, уволенный, кстати, в 1994 году, уж не знаю за что. Говорят, за замечательные научные опыты с больными. С применением запрещенных и особо сильнодействующих лекарств.

– Оперативно работаете, товарищ капитан, - одобрительно отозвался Соловьев, приглаживая виски.

– Так, хорошо беседуем, конечно, но вы не ответили на мой вопрос, маленькие глазки Вавилова буравили мое лицо:

– Кто вы такая?

– Частный детектив Татьяна Иванова, - четко ответила я.
– Нанята Андреем Карловичем Баскером с целью произвести расследование по делу об убийстве его шефа.

– Пышно говоришь, - буркнул Вавилов.
– Интересно, как это Баскер успел нанять тебя, если он, как вы все тут говорите, лежит без чувств?

Последние слова он произнес нарочито издевательским тоном.

– Хотя, впрочем, если он уже успел наговорить кучу бреда, стало быть, в себя приходил.

– Вот именно.

– Ну да, а потом ушел. Ну ладно, что с тобой делать, частный детектив Татьяна Иванова?
– Он покачал головой.
– Тоже мне - агенты Малдер и Скалли, "Секретные материалы", серия "Собака Баскервилей по-новорусски"... гм... Баскер...вилей.., интересно.

Он повернулся к Эвелине:

– Скажите, Эвелина Марковна, а как вас сокращенно называют близкие?

– Это имеет значение?

– Да, если спросил.

– Виля, - ответила молодая женщина.

– Ага!
– Вавилов определенно оживился.
– Так я и думал. Баскер Виля! Недурной повод для развития паранойи...

– Да как ты смеешь, жирный ублюдок!
– вдруг вспылила та, в бешенстве топнув ногой.
– Какого...

Вслед за этим последовала великолепная нецензурная тирада, во время произнесения которой бледное лицо Эвелины вспыхнуло румянцем, тонкие изящные ноздри затрепетали от ненависти, а глаза, большие, темные, вдруг страстно засверкали, исступленно коверкая в своей прозрачной глубине дикую, почти животную ярость.

В этот момент я осознала, что эта женщина способна на все: на страсть, на ненависть, на месть. На убийство.

Вавилов, не отрываясь, смотрел на нее, и я с ужасом прочитала самое невероятное чувство в его маленьких свирепых глазках.

Восхищение.

Нежность.

Дослушав до конца гневную отповедь, он медленно повернулся на каблуках и через плечо бросил мне:

– Пойдем, мисс Марпл. У нас с тобой много дел.

– Будем расследовать это дело на пару, коли тебя нанял Баскер, произнес капитан, когда мы спускались с ним по лестнице.
– Не буду делать ему и тебе западло, бедняге и так придется хреново, даже если он не убивал.

Я удивленно посмотрела на Дениса Ивановича.

– Что?
– повернул он голову.
– Думала, буду тебе палки в колеса вставлять?

– Да, - честно призналась я.

– Ну ладно. Ох и дело досталось! Жуть с ружьем, как говорится.

– Это верно, - кивнула я.

– Селиверстов, а где там наш свидетель?
– спросил начальника охраны "Парфенона" Вавилов, зайдя в гостиную.

– Да вот он.
– Селиверстов лениво ткнул дулом пистолета в Кузнецова, мирно доедающего завтрак.