Черные псы
Шрифт:
– Куда это они поехали?
– довольно громко произнесла я.
Надо полагать, моя фраза не вписалась в оживленный диалог о Тимофееве, потому что девушки из "Атлант-Росса" тут же прекратили анализ анатомии их шефа и поинтересовались:
– Ты о ком?
– Вон о том "Фольксвагене". Там сидели мои хорошие знакомые, - сто лет бы их не видела!
– Кузнецов и Казаков. Может, знаете, они у вас в свое время в главном офисе часто сшивались. Еще при прежнем президенте - при Тимуре Анкутдинове.
– Упомянув это имя, я с сожалением вздохнула.
– А, Кузнецов с Казаковым!
– радостно воскликнула одна из работниц тимофеевской конторы.
– Знаю, я даже у Кузнецова на даче была.
– Что вы там делали, не спрашиваю, - еще раз вздохнула я.
– А у него дача рядом с баскеровской, - продолжала счастливая собутыльница моих давних любимцев по имени Оля, - там такой заливчик есть, больше болото напоминает, конечно, и рядом на пригорке кладбище. Там у Кузнецова с одной стороны дача, а баскеровскии дворец чуть поодаль - по другую сторону.
Идти минут тридцать.
– Какое счастье!
– Я аж прикрыла глаза, представив радужные перспективы "встречи на Эльбе" с Кузнецовым и Казаковым, отмечающими славный юбилей Победы. Однако пришлось вспомнить, что я веду машину, да не где-нибудь, а по Покровскому трансволжскому мосту, и любой поворот руля чреват профилактическим купанием в реке.
"Дачка" Баскера действительно оправдала наименование "Баскер-холл". Вот что значит быть вице-президентом крупной строительной фирмы, по совместительству промышляющей риэлторской деятельностью! Внушительное сооружение в чем-то напоминало средневековый замок - то ли остроконечными башенками с круглыми окнами по углам здания, то ли стенами с контрфорсами и стрельчатыми окнами...
– Стильно, - произнесла я негромко, - ай да Андрей Карлыч! Хорошие ему пропилеи возвели!
Какой-то человечек в зеленом выскочил из маленькой кирпичной будки по ту сторону массивного чугунного фигурного забора с позолоченными, что ли (позднее оказалось, латунными), остриями. Бодро открыв ворота, человек замахал руками, и машины заехали на огражденную оцинкованной сеткой автостоянку перед фасадом виллы.
Из авто полезли гости, и я, выйдя из машины, стала разглядывать своих партнеров по совместному уик-энду.
Из "Мерседеса" плавно извлек свои немалые телеса солидный лысоватый мужчина лет около сорока, с круглым упитанным лицом, оснащенным всеми атрибутами "нового русского": двойным подбородком, модной трехдневной небритостью и выражением вальяжного и снисходительного довольства жизнью. Погладив вздымающееся над ремнем брюк вместительное брюшко, мужчина оглядел баскеровское дачное обиталище и развел руками:
– Ну, молодец, Андрюха! Хорошую себе избу отгрохал.
– С твоих щедрот, Глеб Сергеич, - сдержанно улыбаясь, ответил Баскер.
– Ну-ну.
– Глеб Сергеевич Аметистов, президент фирмы "Парфенон", снисходительно колыхнул брюшком и, неторопливо переставляя короткие ножки, направился к парадному входу в дом. Рядом с шефом Андрей Баскер, высокий, атлетично сложенный тридцатилетний мужчина с открытым приветливым лицом и упругой походкой спортсмена-легкоатлета, казался стройным, статным и даже грациозным.
– Твоя хозяйка здесь, что ли, живет?
– поинтересовался Аметистов, подымаясь по широкой, отделанной под гранит лестнице.
– Здесь, - ответил Баскер, - с начала апреля уже. Ей здесь нравится. А дома ей не сидится, уже больно беспокойная она у меня.
– И что - она одна здесь?
– Почему одна? Витя, охранник, ворота нам открывал, Олег Соловьев, ее психоаналитик, он всегда при ней.
– Соловьев?
– Глеб Сергеевич наморщил лоб, что означало у него высшее напряжение интеллекта.
– Олег? Гм...
– Он довольно гаденько улыбнулся и выдал двусмысленную фразу:
– А ты это самое.., не боишься оставлять молодую бабу одну.., без мужа.., с двумя, понимаешь ли.., даже если с одним этим, как его...
Соловьевым? А ну, как ей, понимаешь ли, взбредет так вот... Ты-то занят, понимаешь ли...
Баскер терпеливо выслушал сентенцию шефа, улыбнулся и покачал головой.
– Ты не знаешь Эвелины, Глеб Сергеевич.
– Ну что ж.., с нетерпением жду знакомства. А то, понимаешь ли, два года как женат, а жену так и не показал, понимаешь ли, все прячет по углам, будто отберут. А этот психо.., как его там.., аналитик?
– Соловьев?
– Да-да, Соловьев. Знал я одного такого Соловьева. Он со мной учился.., в медицинском.
– А ты в медицинском учился?
– Было дело.., родитель пристроил. Да уж лет двадцать прошло, по-моему. Меня на четвертом, что ли, курсе поперли.
Толстяк обернулся и крикнул:
– Анька! Ты где пропала? Какого, понимаешь ли, гузна топчешься у "тачки"?
Невысокая миловидная девушка в джинсах и короткой кожаной куртке с досадой глянула на Глеба Сергеевича и довольно невежливо ответила:
– Да погоди ты, Глеб Пургеныч! Я каблук сломала, пока из твоей колымаги вылезала!
– Каблук?
– тупо переспросил Аметистов.
– Ну набойка отвалилась, ищу вот.
– Ты ее до утра искать будешь, понимаешь ли!
– начал медленно закипать толстяк.
– А новые купишь?
– Набойки, что ли?...
– Ботинки, понимаешь ли!
– передразнила та и, взбежав по лестнице, цепко ухватила Сергеича под руку.
– А?
– Ну...
– проскрипел тот, меланхолично поскребывая щетину, - да ну?.. Ну да.
Содержательный, но в целом положительный ответ Аметистова был воспринят Анечкой на ура.