Чтение онлайн

Внезапно остановился Хальдор.

Мимо него сначала все пробежали по инерции, в темноте не сразу разглядев, что он остановился не только для того, чтобы продышаться. Мелинда, которая следила за общей защитой, первой вскрикнула:

– Хальдор!

Марина про себя даже поблагодарила ректора за его остановку. В горле першило, а сглатывание не помогало избавиться от сухости, и девушка надеялась, что даже краткая пауза в беге поможет справиться с подступающим надрывным кашлем.

"Воины пустошей" окружили Хальдора, который всматривался в медленно двигающийся к ним торец замкового крыла.

– Профессор, что случилось?
– тихо спросил Киприан.

Марина даже сразу не поняла, почему светлый драко так обратился к Хальдору. Потом обратила внимание на лицо ректора. Сощуренные глаза, въедливо изучающие предмет любопытства; обострённые черты лица исследователя-фанатика - да, всё правильно: сейчас среди них стоял именно профессор. Ректором Хальдора в этот миг трудно называть.

– Киприан, Захария, - позвал Хальдор, не оборачиваясь.
– Вы, как и все преподаватели академии, изучали историю этой местности. Мы обходим левое крыло. Видите эту залу, пока ещё не поднялась стена, которая скоро всё закроет? Она вам ничего не напоминает?

Оба запыхавшихся преподавателя встали рядом с Хальдором, тревожно всматриваясь в указанном направлении. Позади них тут же встал Шемар, тревожно оглядываясь и с вынутым мечом в руках.

– Боги...
– осевшим голосом проговорил всегда невозмутимый светлый драко.
– Это Гранитная зала замка Пещерных птиц!

– Ой...
– пискнул за его спиной Буклих.

"Что это ещё за замок Пещерных птиц?" - поразилась Марина.

– Но замок давно снесён, - недоверчиво возразила Захария, хотя по её голосу стало ясно: недоверчивость её относится не к словам Киприана, а к видимому собственными глазами. Она даже не смотрела на собеседников, пытаясь определиться с личным мнением.
– От него оставались лишь скальные подземелья, на которых он зиждился. Неужели кто-то поднимает этот замок из небытия?

А дальше они, все трое, заговорили, перебивая друг друга и указывая на те детали, которые и в самом деле позволяли узнавать Гранитную залу, известную лишь по музейным макетам бывшего замка.

Спор явно затянулся бы, несмотря на недовольное ворчание Рассветного Шторма и нетерпеливое нытьё Буклиха. Мелинда, за которой тенью настороже стоял Шемар, помалкивала, хотя время от времени насторожённо вертела головой в поисках опасности. Кажется, её раздражало лишь одно: преподаватели, забыв о той самой опасности, говорили в полный голос.

Не выдержала Марина. Она уже не могла смотреть на замок - не то, чтобы разглядывать какую-то Гранитную залу. Она смотрела на спутников и понимала, что гула, доводящего её до слёз, они напрочь не замечали. А тот безнаказанно вгрызался в голову и бил странным, болезненно скачущим пульсом по вискам. Наконец, пользуясь моментом, когда на неё никто не смотрел, она осторожно подняла свободную руку - вытереть слёзы.

– Марина, что случилось?
– резко спросила Мелинда.

Мгновенно подскочил Шторм.

– Ты плачешь?! Что с тобой?!

Их мгновенно окружили. Даже преподаватели потребовали от девушки немедленно ответить, почему она плачет. Марина от испуга буркнула:

– Я не хотела, чтобы это было видно! Но этот звук...

– Какой звук?
– мигом подобралась Мелинда.

Как им всем объяснить, что она слышит звуки, которые обычно издают живые существа, попавшие в беду? Как объяснить, что множественный вопль врезается в её уши так, будто собранные в одном месте люди плачут от единого горя или мучения?

Когда девушка поняла, что только одна она слышала плач и крики, успокоилась сразу. Да, это серьёзно - то, что с нею происходит.

– Как только мы увидели замок...
– начала Марина и осеклась. А когда всё началось? Нет, точно не сказать.
– Ну, чуточку раньше... Я начала слышать, как будто кто-то плачет и сильно мучается. Такие звуки, будто кто-то зовёт на помощь. И чем дальше мы шли, тем сильней они становились. И... мне больно из-за них.

– Я ничего не слышу, - с недоумением сказал Буклих.

Шторм тоже покачал головой, как и Мелинда - на вопросительные взгляды Хальдора и преподавателей.

– Мы приближаемся к месту возникновения этого звука?
– задумчиво повторил Хальдор.

Моргая мокрыми глазами, Марина только кивнула. Боль становилась невыносимой. И, сама того не замечая, свободной же рукой она вцепилась в руку Шторма, который, кажется, начинал злиться, что не может избавить её от боли. А ещё, насколько она успела уловить, он злился из-за того, что не может хотя бы немного утешить её, прислонив к себе. Именно понимание этого и заставило Марину собраться с силами, чтобы не рыдать в голос, хотя моментами она понимала, что долго не продержится.

– Захария, девушка несёт силу стихий. Ты стихийница. Попробуй прослушать её.

– Но, Хальдор, я не умею прослушивать ментально.

– Всего лишь попробуй, - настаивал ректор.
– Пойми, мы не сумеем пойти дальше. Марина становится уязвимой с этой болью. Представь, что Марина - сама стихия. Их же ты прослушивать умеешь!

Мелинда отпустила руку Марины. Захария неуверенно встала за спиной девушки и опустила руки на её голову. Уже шмыгая от подавляемого плача, Марина, чем не менее, попыталась сама почувствовать руки стихийницы. Тёплые - вздохнула она...

– Слышу!
– ахнула Захария, не отнимая ладоней от головы Марины.
– Хальдор! Это невообразимо! Марина, милая, и ты это терпишь уже полчаса?! Надо было сразу сказать!

– Я думала - вы слышите то же самое, - объяснила девушка и благодарно приняла платочек из рук Шторма. Правда, секунды спустя она заметила, что держит в руках не платочек, а обшлаг от рукава камзола. И когда успел отрезать?

Рассветный Шторм спрятал выдвинутый было меч в ножны, глядя на Марину так, что она вздохнула: была бы у него возможность - помог бы сию минуту.