Чтение онлайн

Огурцов покачал головой. Конечно, не прост этот Миша Кошмар, ох, не прост. Но не объяснять же ему все.

– Ладно, не хочешь – не говори. А если понравилась, все-таки скажи.

– Зачем? – быстро спросил Огурцов. Кошмар хлопнул себя ладонями по коленям.

– Ну ты даешь... Видно, у вас, писателей, точно в головах полный бардак. Я, вообще-то, всегда так думал. Теперь убедился.

Бутылка «Родниковой» уже стояла на столе. Уже дымились жюльены в блестящих металлических чашечках, уже матово блестели сочные с виду яблоки, груши, виноград в широкой низкой вазе, Кошмар уже наливал в рюмки, а Огурцов все никак не мог прийти в себя.

«Эта ночь должна что-то значить. Не может она закончиться просто так».

– Давай, бригадир, за то, чтобы все у нас было. Чокнулись.

Огурцов выпил – с опаской: несколько лет ничего крепче кефира ведь не употреблял. Однако водка прошла привычно, словно и не делал он долгой паузы, когда казалось ему, что и вкус водочный позабыл. Прошла и зажглась в животе горячей светлой лампочкой с отражателем, поставленным таким образом, чтобы свет от этой лампочки был направлен в голову.

Кошмар сразу же налил по второй.

– Давай теперь за наш троллейбус. А, бригадир? У меня тогда трудный период в жизни был. Много денег должен был людям серьезным. И личные проблемы. В общем, пил, опустился... А деньги – знал, где взять, только время нужно было. Думаешь, я на этой студии работал за эту гребаную зарплату? Шухерился просто. Мимикрия – есть такое слово.

– Ну да, знаю.

– Конечно, знаешь. Ты же писатель. Ты все должен знать. В общем, сваливать мне было нужно. Вычислили меня. А бабок не было – ну вообще. Я же не грабитель, не вор квартирный. Такими делами никогда не занимался. Вот, троллейбус наш мне и помог. Старт легкий дал. Выкарабкался, в общем. Ну, если бы не он, что-нибудь другое бы придумал. Так что давай за то, что помог ты мне тогда сильно. Вперед, бригадир!

– Вперед. – Огурцов чувствовал, как все его тело становится легким, послушным, ловким и сильным.

– Я тебя случайно увидел, – повторил Кошмар. – Решил отблагодарить. У нас... – он сделал многозначительную паузу, – у нас принято за добро добром платить. Что ты думаешь по этому поводу, писатель?

– Я...

Огурцов вдруг вспомнил, что несколько лет уже исповедывал жесткий, как ему казалось, принцип – с бандитами не пить, подарков от них не принимать и дел совместных не вести. А Кошмар – явный бандит. Они ведь разные бывают – бандиты. Могут и не убивать своими руками, и морды не бить, и, как вот он говорит, в квартиры чужие не лазить. А один черт – бандиты.

– Я...

– Что, западло, что ли? – весело спросил Кошмар. – Или боишься все-таки?

– Ничего мне не западло, – сказал Огурцов. – И не боюсь я. У меня все нормально.

– Ну, вот и ладушки, – сказал Миша. – Тогда на дачу ко мне поедем. Идет? Покажу тебе дачу свою. Увидишь, чего умный человек в наши дни достичь может.

«Хвастаться начал. Ну, точно бандит. Из грязи в князи и – хвастать первому встречному – во какой я крутой. Во у меня всего сколько».

– Поехали, – сказал Огурцов. Авось пригодится материал для какой-нибудь книги. Писатель иногда должен жизнь наблюдать непосредственно. На одной фантазии далеко не уедешь.

– Глаша! – крикнул Кошмар. – Глашенька, поди сюда, солнышко мое...

«Сон. Просто сон», – снова подумал Огурцов.

– Глашка...

– Да?

– Почему мы с тобой раньше не встретились?

– Всему свое время. Мой приятель один так говорил: всякому овощу – свой фрукт.

– Нет, это неправильно.

– Слушай, принеси чаю.

Дача у Миши Кошмара была двухэтажной, спрятанной от соседних дачных домиков за небольшой березовой рощицей. Проехать к ней можно было только по узкой лесной дорожке, петляя и прыгая на ухабах.

«Ну и местечко выбрал Кошмар для своей резиденции, – думал Огурцов, мягко – благо джип был приспособлен к бездорожью – взлетая и опускаясь на заднем сиденье. – Неужели не мог поближе к дороге человеческой? Не такой уж он и бедный, судя по всему».

– Люблю глухомань, – сказал хозяин джипа. Миша сам вел машину, несмотря на то, что изрядно, даже по меркам Огурцова, выпил в клубе.

Огурцову не впервой было ездить на машинах с пьяными водителями, и он не особенно беспокоился по этому поводу. Судя по всему, Кошмар был водителем классным, не лез на рожон, не лихачил, не гнал по ночным пустым улицам, хотя и мог бы: деньги для штрафов у него были в достатке – это Огурцов заметил еще в клубе, – да и машин на всем пути от клуба до дачи им встретилось крайне мало.

В предутренние часы накануне выходных ездить по городу – одно удовольствие.

А если человек отдает себе отчет в собственных действиях и головы не теряет – он может по пустой улице и пьяным проехать.

Но на самом деле Огурцов на протяжении всего пути не думал ни о Кошмаре, ни о том, куда они едут и чем будут заниматься по прибытии на место. Он держал за руку Глашу – девушку из собственных снов, девушку, о которой писал новый роман, которую он никогда в жизни не видел, но знал лучше, чем кого бы то ни было в этом городе. Да и не только в городе. Он держал за руку девушку, о которой мечтал всю жизнь.

Глаша молчала, улыбалась, изредка тихо отвечая на замечания Кошмара, который справлялся о работе клуба, о посетителях, – вопросы, как понимал Огурцов, были совершенно не обязательными, просто, видимо, Миша, как и многие водители, имел привычку разговаривать за рулем.

– Люблю глухомань, – повторил Кошмар, когда машина высветила фарами высокий дощатый забор. – Как-то в лесу, бригадир, спокойнее. Люди надоели, знаешь, устал от людей. Но ты на себя мои слова не примеривай. Мы с тобой сегодня отдыхаем. И девочка наша отдохнет. Уработалась там, в шалмане своем. Верно, Глаша?

– Да, – усмехнувшись, ответила официантка. – Это точно. Устаешь там, в клубе.

– Ну, ничего, ничего. Все мы пашем, – заметил Миша и аккуратно направил джип в распахнувшиеся перед ним ворота.

Огурцов не успел заметить, кто же там манипулировал воротами, – жизненный опыт подсказывал ему, что наверняка у такого человека, как Миша Кошмар, на даче должна быть охрана. Но и это было сейчас не важно.

Они пили, сидя в гостиной на мягких кожаных диванах, под Колтрейна, саксофон которого тихо пел из небольших, но очень дорогих колонок. Это тоже не удивило Огурцова – Миша Кошмар, тихий алкаш с киностудии, неожиданно превратившийся в авторитетного человека, явно связанного с криминалом – ну и что, – вдобавок, еще и меломан. Большое дело – с людьми и не такие метаморфозы происходят.