Чтение онлайн

Интерес к новой продукции стали выказывать самые разные организации и предприятия. Теперь Владимиру Владимировичу, помимо того, чтобы решить, как же и куда реализовать странную продукцию, приходилось думать еще и о том, как откреститься от сатанистов, денно и нощно околачивающихся вдоль заборов предприятия. Сатанисты жгли костры, тянули заунывные песни и вступали в неформальные отношения с грузчиками и птичницами.

Основные подъезды к ферме были перекрыты пикетами «Гринписа», которые, как ни парадоксально, проводили ночи у сатанистских костров, угощали парней в черной коже печеной картошкой и рассказами о светлом, экологически чистом будущем, в котором место найдется всякому, кто пожертвует на благое дело долю малую из своего бюджета.

В общем, от black balls исходил вызов. И Владимир Владимирович чувствовал, что вызов этот направлен лично ему. Тем более что овуляционная флуктуация скоро закончилась и куры, косясь боязливо на птичниц с зелеными лицами, стали, хотя и осторожно, но нести обычные и милые желудкам широких масс яйца с белой скорлупой.

На все можно с разных сторон посмотреть. Много ли найдется людей в этом лучшем из миров, которые вот так, в одночасье, оказываются владельцами десяти миллионов black balls?

Нужно было что-то решать. И решать срочно.

Артур Ваганян был посвящен в проблемы птицефермы и понимал, что Вавилову сейчас не до шоу-бизнеса. Придется, в самом деле, самому разбираться с неожиданно возникшим перед ним препятствием.

Решать. Легко сказать – решать. В принципе, Артур знал, что решить можно любую проблему. Но всякое решение требует времени, а его у Артура не было. Да и вообще – с какой стати он сам должен торчать у незнакомого подъезда, выслеживать неизвестного ему гопника и пытаться понять – Леков это или просто гопник. Есть штат, есть куча народу, которым он платит неплохие зарплаты, а народ этот, как и положено ему, по ночам в клубах дорогих развлекается, а днями в офисе кофе пьет и по мобильникам с девками треплется – о том, как ночью в клубе будет развлекаться. Понтярщики. Лентяи и пройдохи. Только других-то нет. Если человек не понтярщик и не пройдоха – ему в шоу-бизнесе делать нечего. Сожрут. Или подставят на деньги. Так что, взялся за гуж – не говори уже ничего. Тяни его и радуйся, что работа эта считается престижной и трудной, что она открывает двери очень многих известных домов и раскрывает секретные номера телефонов серьезных людей.

Короче говоря...

Звонок мобильного телефона прервал размышления Артура о предстоящей операции.

– Алё-о-о, – привычно пропел он в трубку.

– Артурчик! Это я! Вот кого только сейчас здесь не хватало! Стадникова.

И, судя по голосу, уже с утра на дозе.

– Хочу денежек у тебя взять, солнышко мое. Да, да, я в Москве. Когда смогу увидеть тебя, ангел мой черненький?

– Ты где? – спросил Артур.

– Я на Тверской. Пиво пью. А ты?

– Подъезжай во «Флажолет». Это рядом.

– Да знаю я, господи! Он, что, открыт в это время?

– Для нас с тобой он открыт всегда. Я буду там через пятнадцать минут.

– Целую тебя, ласточка моя, Артурчик. Лечу к тебе на белом вертолете любви.

Артур в задумчивости покрутил мобильник в руках. Только Стадниковой сейчас и не хватало. А если она уже в курсе? Если Огурец и ей рассказал про то, как встретил в Москве Лекова? Или, как нынче принято говорить, человека, похожего на Лекова.

Да ладно, тут же успокоил он себя. Ольга Стадникова – тетка разумная. Ее нынешнее положение более чем устраивает. Муж – бизнесмен, Боря Гольцман. Наполовину инвалид, сердечник. Так это еще и лучше. Или?

Нет, в любом случае с ней эту ситуацию надо обсудить. Да и Гольцмана в известность поставить – Боря тоже в этом деле завязан.

– Привет, солнышко! Стадникова вскочила из-за стола – в полутемном зале «Флажолета» кроме нее и полусонного официанта не было никого, – вскочила и бросилась к Артуру. Задела бедром за стул, уронила его – официант вздрогнул было, но, заметив, что ничего страшного не произошло, снова впал в обычное утреннее оцепенение, – подскочила к Ваганяну и повисла у него не шее.

– Привет, привет! – Артур привычно чмокнул Стадникову в щечку. – А ты все хорошеешь.

– Ну, скажешь тоже. Нам до вас, бояр московских, далеко. Это вы тут...

Стадникова посмотрела на официанта и кивнула ему. Тот медленно поплыл к стойке бара.

– Ладно, ладно, не прибедняйся, – через силу улыбнулся Артур. – Прекрасно выглядишь.

Он не лицемерил. Ольга, действительно, за последний год сильно изменилась. Хоть и пила так же, как и в старые времена жизни с Лековым, но как-то вытянулась, разрумянилась, похудела, даже, кажется, длинные светлые волосы ее стали гуще.

– Ну, пойдем, Артурчик, пойдем... Ты в это время суток насчет коньячку – как?

– С тобой... – Артур посмотрел на часы – полдень. – С тобой – всегда.

– Ты за рулем? – Стадникова посмотрела в глаза Артуру и улыбнулась. Ваганян заметил, что она вставила себе новые, по виду судя, довольно дорогие зубы.

– За рулем, – ответил он. – Но это не имеет значения.

– Вот, уважаю профессионалов, – сказала Стадникова, неловко плюхнувшись на стул. – Молодец. А в клуб этот, и вправду, меня без вопросов пустили.

– Ну, еще бы. Своим здесь всегда рады. В любое время дня и ночи.

– Слушай, у меня денежки кончились совсем... Борька новую машину взял, вообще в Питере чего-то неважно все идет... В общем, потратились мы... Как там у тебя дела?

– Деньги есть. Сколько тебе?

– Ну, это надо по бухгалтерии посмотреть... Стадникова кивнула официанту, поставившему на их столик две рюмки коньяка, два бокала с соком и какой-то салат.

– Ладно. С бухгалтерией завтра разберемся. Ты будешь еще завтра в Москве?

«Хорошая она все-таки баба, – думал Артур, произнося необязательные фразы о бухгалтерии, о завтрашнем дне – все можно было решить сегодня, сейчас, не сходя с этого места. – Хорошая баба. И настроение у нее – лучше не бывает. А что будет, если я ее сейчас так озадачу? Мол – жив твой муженек первый. Что с ней будет? Она же любила его. Не любила бы – не маялась бы пятнадцать лет. Стоит ли ее сейчас этим напрягать, пока ничего доподлинно неизвестно? Может быть, да и скорее всего, это и не Леков вовсе...»