Чтение онлайн

– Эх, и харя же! Харя, а не лицо!

– А было лицо, - вздохнул Черныш.
– Было лицо, а стала харя. Уж этого убивца надо по всем строгостям.

– А кто бил-то?
– спрашивал милиционер.

Уже бежали к нему с разных сторон два дворника и еще один милиционер.

– А бил такой человек, - объяснял Черныш, - росту невысокого, толстоватый, при шляпе и палке. Палкой и бил. Вот и представь себе картину: шляпа, палка, лицо невыразительное. Полное лицо. А одет в пиджак - отличного сукна пиджак. Я его как увижу - враз узнаю. Совсем живо представляю себе его фигуру.

– И в таком районе, - огорчился милиционер, подымая стэк, лежавший невдалеке от тела Йорки.
– В таком центральном районе (его участок представлялся ему самым центральным и главным в городе).
– Не этим ли бил?

– Это мой хлыст, - забеспокоился Черныш.
– Мой хлыст, товарищ милиционер. Я как после боя подбежал посмотреть - так и выронил. Выронил, представляешь ты себе, и - тебя кликать.

Это в первый раз за долгое время он не уследил за стэком.

– Не уходи, - строго отвечал милиционер, не выпуская стэка из рук. Свидетелем будешь.

– Да я и не ухожу, - беспокоился Черныш.
– Зачем мне уходить? Надо все наружу вывести. Я знаю.

Дворник отыскал извозчика. Тело Йорки Кащеева положено было в пролетку, туда же сели милиционер и Черныш, извозчик дернул вожжи и буланая лошадь повезла четырех людей в милицию.

Вызванный немедленно следователь тут же учинил Чернышу допрос. Черныш повторил ему то, что он уже рассказал милиционеру. При этом он снова наружности убийцы придал черты Чаплина. Он, кажется, и сам уже верил своему рассказу: до того ему хотелось, чтобы это было правдой.

Следователь сказал ему между прочим:

– Адрес свой - адрес запишите.

– Нет у меня адреса, - отвечал Черныш.

– Где ночуете?
– спросил следователь и с подозрением глянул на Черныша (милиционер уже доложил ему о стэке).
– Почему у вас, гражданин, кровоподтек под глазом?

Черныш испугался: тонкий план грозил рухнуть из-за пустяка.

– Есть адрес, - сказал он.
– Запишу.

И записал адрес Чаплина.

Полной неожиданностью было для него то, что его не отпустили на свободу. Он был задержан впредь до детального разбора дела.

XII.

Варвара Петровна, без стука отворив дверь, впустила к Чаплину судебного следователя и управдома. Милиционеров следователь оставил в прихожей. Следователь глядел на Чаплина: наружность этого человека вполне соответствовала тому описанию, которое дал преступнику Черныш.

Чаплин сидел за письменным столом и пил чай с молоком. Он был без пиджака, и жилет у него был расстегнут. При виде следователя Чаплин встал, застегивая непослушные пуговицы.

– Виноват... Чем обязан?.. С кем имею честь?..

Следователь вежливо назвал себя.

Чаплин заторопился.

– Присядьте, пожалуйста!

Следователь сел за письменный стол, отодвинул стакан с чаем и тарелку с бутербродами, вынул из портфеля бумаги, а из наружного пиджачного кармана самопишущее перо.

– Можете продолжать завтрак, - сказал он.
– Скажите, у вас проживал гражданин Черныш?

– Черныш?
– переспросил Чаплин.

Он застегнул, наконец, жилет на все пуговицы и теперь надевал пиджак.

– Черныш?
– сказал он.
– Это бывший солдат Черныш? Нет, не проживал. Не проживал, а только обедал. Раз обедал и раз ужинал. Не ночевал ни разу. Вот и Варвара Петровна - разрешите вас познакомить - тоже может подтвердить. Я у Варвары Петровны три года на квартире живу. До того я был на фронте боролся в Красной армии. Я вообще тихой жизнью никогда не интересовался и еще до семнадцатого года...

– Позвольте, - перебил следователь.
– Прошу вас отвечать на вопросы спокойней и логичней.

– Я - логичней, - отвечал Чаплин.
– Я всегда логичней. Разве я не знаю?

И он усмехнулся, пожав плечами.

– Я вам даже добавлю: я был у гражданина Черныша и граммофон слушал. Еще он адрес Кащеева спросил, мужа моей дочурки, Кащеева.

Следователь быстро записывал все.

– Когда вы были у Черныша?

Чаплин назвал число.

– Где он жил в то время?

Чаплин назвал дом.

– Всю ночь разъезжаю, - сказал следователь.
– Даже устал. А ночь холодноватая, и ветер с моря. Вам, без пальто, тоже должно быть холодно было?

– Я ветром не интересовался, - осторожно отвечал Чаплин.
– Я ночью дома спал.

Следователь отбросил всякие приемы: в этом деле они были ненужны.

– Вы всю ночь провели дома?
– переспросил он.
– Как же это в два часа ночи вы оказались у здания биржи? А?

– У здания биржи?
– испугался Чаплин.
– В постели я спал, а не у здания биржи. Я человек служащий. Вот и Варвара Петровна подтвердит.

– Служащий, - торопливо подтвердила Варвара Петровна, - служит он.

Она со страха плохо слышала и ничего не понимала.

– Не то подтверждаешь, - сказал Чаплин.
– Ты подтверди, где я ночь-то сегодня провел.

Варвара Петровна мигала Чаплину, чтобы он разъяснил ей, что надо подтверждать - то ли, что он дома был, то ли, что уходил куда-нибудь.

– Да отвечайте же, тетя, - попросил Чаплин.

– Должно быть, соврать надо, - решила тетка и сказала: - Из дому на ночь уходил. С час назад только домой и вернулся. Вернулся и завтракать сел.

– Как уходил?
– закричал Чаплин.
– Ты чего врешь на меня, старуха. Дома я ночевал, гражданин следователь!

Следователь, записывая показания Варвары Петровны, говорил:

– Гражданин, не запугивайте свидетельницу.

– Да это не свидетельница, это дура. Что она врет-то!

Варвара Петровна заплакала.

– Дома он ночевал. Я думала, чтоб верней сказать. Уж вы его простите, товарищ судья, если он по неразумию да по молодости лет...

– Молчи ты, - оборвал племянник.
– Вот товарищ управдом подтвердит. Никогда-то я ночью не выхожу. Я человек служащий и сегодня ночью дома спал.