Чтение онлайн

– Не было выбора? – Тротти сделал протестующий жест.

– У вас же были какие-то друзья. Я вообще думаю, что вы масон.

– Масон?

– Могли же вы что-нибудь придумать? Знакомый врач-масон в больнице, срочная операция…

– Наверное. Но, когда Мария-Кристина рассказала всю правду Розанне, она была почти на пятом месяце. – Помолчав, старик прибавил: – И потом, вы забываете, что решать не мне было.

– И таким образом, у Марии-Кристины появился незаконнорожденный ребенок? Ребенок от отчима?

– Виталиано убил себя. Напившись. И случилось это еще до рождения Джордже.

– Джордже?

– О чем вы подумали, Тротти?

Тротти тяжело опустился на скамью.

– Боатти – сын Марии-Кристины?

Холодный смешок.

– Его-то вы и видели на фотографии у Розанны.

– И он убил собственную мать?

– Трудно в это поверить, правда? – пренебрежительно усмехнулся старик.

– Джордже Боатти – сын Марии-Кристины, – тихо пробормотал Тротти.

– К счастью для всех, – бесцветным голосом продолжал синьор Беллони, – Виталиано погиб до того, как мы узнали о беременности Марии-Кристины. Он напился и погиб. Врезался в грузовик – в тумане, недалеко от Казальпустерленго… – Скрестив руки на груди, он стал медленно раскачиваться на скамейке. – Невелика потеря. Чего не скажешь о «ланчеаприлии», которая сейчас стоила бы целое состояние.

– Боатти, приемный отец Джордже, – масон?

– Джакомино Боатти был моим старым приятелем по колледжу. Вместе учились в Гислиери.

– Он усыновил Джордже и дал ему свое имя?

– У его жены было бесплодие, а они оба отчаянно хотели ребенка. За долгие годы испробовали все. Мино был замечательным человеком. Тротти, вы себе даже представить не можете, каким замечательным человеком был Мино. Он был республиканцем – из гарибальдийских бригад. Пожалуй, Мино был единственным честным политиком, каких я знал. Мино Боатти принял мальчика с распростертыми объятиями. У Мино и Лореданы маленький Джордже провел счастливое детство. И в конце концов тоже поехал учиться в Гислиери.

– А Розанна?

– Позор убил мать Розанны. Возможно, Габриэлла что-то и подозревала все это время – с тех пор, как Виталиано хотел изнасиловать Розанну. Габриэлла прожила еще двадцать лет, но убил ее все-таки этот скандал. Последние пятнадцать лет жизни она провела в постели, Розанна за ней ухаживала.

Тротти какое-то время молчал. Он сидел, свесив руки между ног. Потом спросил:

– Почему Розанна хранит фотографию Джорджо Боатти?

– Первое время Розанна виделась с Джордже очень часто. В известном смысле Джордже стал для Розанны тем ребенком, которого у нее так никогда и не было и которого она так хотела. В 50-е годы никому и в голову не могло прийти, что незамужняя женщина может самостоятельно воспитывать ребенка. Конечно, Розанна могла бы выйти замуж, но вы сами теперь понимаете, как она боялась мужчин. Весь этот скандал нужно было замять. Для приличия.

– И ради благополучия ребенка.

– Вот именно. Марию-Кристину на последние четыре месяца беременности отправили в Швейцарию. Во время родов мы с Резанной тоже были в Лугано. Потом за мальчиком приехали Джакомо Боатти с женой. С ним они сюда и вернулись.

– А Мария-Кристина? Как она-то реагировала на разлуку с сыном?

– Следующие несколько лет Мария-Кристина жила в Милане.

– Она виделась с ребенком?

– В Милане Мария-Кристина училась в школе. Потом даже получила диплом бухгалтера. – Старик покачал головой. – Ни разу не слыхал, чтобы она вспомнила о ребенке. Ни разу. Как будто вообще ничего не произошло: не было никакого изнасилования и никакого ребенка в животе она не носила. Лет через пять, когда ей было около двадцати, у нее начались депрессии. Эти ее жуткие черные депрессии, которые мог снять только врач…

– Доктор Роберти?

– Вижу, с домашним заданием вы справились неплохо, Тротти. – В темноте раздалось сухое хихиканье. – Роберти приехал позднее, в начале 60-х.

– Я думал, что Роберти – специалист по венерическим болезням.

Старик пожал плечами.

– Депрессии у Марии-Кристины обычно наступали после эпизодов безумной сексуальной активности. Она вдруг пропадала, а потом мы обнаруживали ее где-нибудь в Женеве сожительствующей с матросом. Или где-нибудь в Турине с какой-нибудь женщиной. У Марии-Кристины было несколько бурных лесбийских романов. А когда мы пускались на ее розыски, она негодовала на Розанну за ее заботу. Расценивала это как вмешательство в личную жизнь. – Синьор Беллони снова невесело усмехнулся. – На свой жуткий опыт в руках отчима сестры реагировали по-разному. Розанна начала бояться секса. А Мария-Кристина – активно к нему стремиться. Искала утешения и любви и думала, что найдет их благодаря своему телу. – Он помолчал. – Мария-Кристина и умерла-то точно так же, как жила – жаждая любви. И никогда ее не обретая.

– Знал ли Джордже Боатти о своем родстве с Розанной?

– Он относился к ней как к тетке. И называл ее тетей. Ему сказали, что Розанна – кузина синьоры Боатти. А лотом Розанна стала его крестной матерью.

– Я обвинил его в том, что между ними был роман.

– Он мне об этом тоже рассказал. – Беллони облокотился о скамью. – Вы и впрямь так думали?

– Мне хотелось посмотреть на его реакцию.

– Или вы невероятно жестоки…

– Или?

– Или поразительно невнимательны, Тротти.

Тротти улыбнулся.

– Я никак не мог его понять. Войдите в мое положение, синьор Беллони. Я – полицейский. Мне нужно делать свою работу. В ту ночь, когда Боатти обнаружил тело, он не выглядел ни особенно расстроенным, ни даже взволнованным. Когда я к нему поднялся, он показался мне на удивление равнодушным. Ведь не каждый же день ты находишь трупы. А уж я-то насмотрелся, как люди реагируют на внезапную смерть. А еще через несколько часов он мне сообщает, что решил писать книжку о работе полицейских. – Тротти пожал плечами. – Я не верил ему, потому что не понимал его отношения ко всему этому делу.

– Он любил ее, – просто сказал Беллони. – Джордже всегда любил Розанну.

– Когда он узнал, что Мария-Кристина была его матерью?

– Я совсем не уверен, что он и сейчас об этом знает. В жизни люди обычно верят тому, во что сами хотят верить. Не думаю, что Джордже когда-нибудь подозревал, что он приемыш.

Тротти поднял голову и посмотрел на банкира.

– Действительно ли Джордже Боатти думал, что обнаружил тело Розанны? Ведь если он так хорошо знал Розанну, он должен был сразу понять, что это не она.

– Я и сам думал, что это тело Розанны. – Внезапно Беллони поднялся и начал сворачивать газету. – С тех пор как Мария-Кристина приехала из «Каза Патрициа», она сильно похудела. К тому же и лицо было сильно разбито. Сегодня утром в морге мне пришлось разглядывать тело очень внимательно. Вспомните, что, когда Джордже увидел тело на полу на Сан-Теодоро, лицо было все в крови. Никаких оснований думать, что это кто-то другой, у него не было. Потому что он считал, что Мария-Кристина находится в «Каза Патрициа». И еще…