Чтение онлайн

Сама Маша, все взвесив, была за то, чтобы переждать ураган. Она надеялась, что и лейтенант не будет потакать ничьим психозам. А то в таком несработанном подразделении дисциплина полетит к черту.

Но тот и не думал показывать слабину.

— Сворачивай вон там, — скомандовал он водителю.

Мог бы и не уточнять, дорога была всего одна. Путь прямо преграждал упавший рекламный щит.

Здание стояло особняком, на значительном расстоянии от других, которые уже скрылись из глаз, заслоненные снежными вихрями. Потеряв часть крыши, оно все равно гордо возвышалось над соседями, от которых остались лишь почерневшие остовы. Его возвели лет пять назад и явно с учетом завышенных требований сейсмобезопасности.

Лучшего места для стоянки было не придумать, потому что в таком доме должно найтись более-менее защищенное от пыли помещение, где можно будет разоблачиться. Сидеть во время привала в «скафандрах» и противогазах — удовольствие на любителя.

— Здесь тормозни. — Ефремов указал на подъездную дорогу, которую когда-то окружала аллея голубых елей. Теперь все они лежали макушками на восток, сломанные взрывной волной, как спички.

На территорию жилого комплекса они заехали через ворота в поваленном ажурном заборе с претензией на барокко. Будь здесь сторожка охранника, группа в ней и остановилась бы, но периметр, похоже, контролировался видеокамерами, а ворота открывались автоматически.

Их путь лежал через обширную автостоянку, на которой глаза разбегались от обилия дорогущих тачек. Теперь за этот мертвый металлолом никто не дал бы и банки сайры в масле.

— Хороший дом… — пробормотала себе под нос Мария. — Квартирки тут, наверно, дорогие.

— Занимай любую, — услышал ее Иван, шагавший поодаль. — Только на новоселье пригласи.

— Отставить базар, — прозвучал голос командира. — Да растянитесь вы, чего в кучу сбились?

Здание нависало над ними сумеречным утесом всех своих двенадцати этажей. Чернышевой оно напомнило замок из фильма про вурдалаков. Она заметила, что выгорела дочерна только одна его сторона — западная, в то время как другая смотрелась почти нетронутой. Портило дело только отсутствие стекол в дорогих деревянных рамах. Впрочем, не всех — пару раз лучи фонариков отразились от блестящей поверхности. Эти, наверно, имели хорошее бронирование.

Вокруг дома не было привычного завала из шифера и кирпичей, только немного кусков металлочерепицы и отделочных материалов. Маша помнила, что такие повреждения квалифицируются как слабые. «Пригодно для заселения после планового ремонта».

Вот только не стала бы она там селиться. Не нравились ей эти темные окна. Конечно, начальству видней, но она предпочла бы остановиться в менее приметном месте. Пусть оно будет напоминать развалины Колизея, зато там было бы меньше шансов наткнуться на чужих. Да что там руины… Она согласилась бы переждать и в самой машине.

Девушка поежилась, представив, что ее могут держать на прицеле. Она понимала, что их меры предосторожности годятся только от дилетанта. Серьезные люди разделают их под орех раньше, чем они заметят опасность. Оставалось надеяться, что таким нечего делать в этом гиблом месте.

— А нас там не завалят? — озвучил ее опасения Иван.

— Волков бояться, в лесу не валяться, — тупо скаламбурил его сосед, слегка разрядив обстановку.

Снег кружился вокруг них косматыми смерчами. Казалось, он больше не падал сверху, а, наоборот, поднимался восходящими потоками обратно в небеса. Снежинки со скрипом терлись о стекла противогазов, зато, по крайней мере, не налипали на них, как неделю назад, когда температура плясала около нуля.

— Так, двигаемся быстро, но тихо, — в тысячный раз инструктировал их Павел. — Кто будет топотать как слон, заставлю идти босиком. В здании не толпимся и не орем. Когда разделимся, все переговоры по рации и только по существу.

Сама обстановка не располагала к пустому трепу. Подъезд встретил их тишиной, которой подошел бы эпитет «зловещая». Они ступали осторожно, стараясь не создавать шума.

Маша была наслышана про дураков-поисковиков, которые, входя в здание, на разные голоса кричали: «Эй! Есть тут кто живой?» — а потом получали от этого живого пулю в спину. Причем стрелявший человек мог и не быть мародером. Законный владелец имел даже больше оснований на применение оружия. Так что это палка о двух концах. Иногда открыто обозначить себя — значит избежать столкновения, показав, что ты пришел с миром. И, наоборот, в того, кто подкрадывается аки тать в ночи, сам Бог велел залепить из всех стволов.

Все они были вооружены. На пятерых у них было два автомата, два помповых ружья и четыре пистолета. У всех была и решимость пустить оружие в ход при малейшей угрозе. Держа под наблюдением всю сферу в 360 градусов, они пересекли пустой холл, прошли мимо покинутого стола консьержки, на котором рядом с раскрытым каталогом «Stratford-on-Avon» стоял стакан чая, неясно как сохранивший вертикальное положение.

Под потолком застыла мертвая камера наблюдения на длинном кронштейне. Пол был истоптан так, словно тут прошла целая демонстрация, оставившая после себя горы мусора. Им приходилось смотреть в оба и тщательно выбирать дорогу, ступая почти след в след.

— Хрень какая-то, — произнесла полушепотом Мария. — Где народ?

— Кто-то может быть и у нас, — снизошел до ответа командир. — А остальные… вокруг. Кроме тех, которых мы в котлованы свезли.

— Это понятно, — кивнула девушка. — Но в городе полтора миллиона, а у нас пять тысяч не наберется. Столько же мы похоронили. А тел вокруг не так уж много. Что-то не сходится.

— Может, в пригороды подались? — предположил Иван. — Я бы на их месте так сделал.

— Многие ушли, — кивнул Ефремов. — Но явно не все.

— Так что, остальные сквозь землю провались? — снова подала голос Маша.

На этот раз ее реплика прозвучала довольно громко, и на нее зашикали. Павел сделал знак, что дискуссия окончена, и на этом все разговоры прекратились. Прислушиваясь к каждому шороху и стараясь производить как можно меньше шума, они миновали холл и оказались в широком коридоре, в который выходили четыре двери из ценных пород дерева. Планировка тут тоже была не такая, как в домах для простых смертных. Похоже, весь первый этаж здания был поделен между четырьмя квартирами.

Сейчас все двери были распахнуты настежь. Можно было подумать, что жильцы приняли первый взрыв за землетрясение и разом забыли про чудесные свойства своего дома. Выбежав на улицу, они, вероятно, стали жертвами второго взрыва.

Коридор был под стать всему остальному, просторный и помпезный, с тропическими растениями в кадках, бронзовым литьем и парой красивых репродукций на стенах. Портила великолепие только та же бурая грязь на полу.

Но на лестничную площадку они не попали. Проход к ней преграждала внушительная металлическая дверь, снабженная прорезью для электронного ключа. Путь на верхние этажи оказался закрыт.